Редакция «Русского мира»[24], петербургского журнала, коего я сотрудник с конца прошлого года, просит меня написать для нее ряд статей о моем нынешнем путешествии по Тобольской губернии. Я уже составил две обширных статьи, но не могу и не желаю отправлять их в Петербург без предварительного воззрения и разрешения вашего высокопревосходительства. И вот почему. Писать «по-печатному», как писали доселе даже официальные журналы (местные «Губернские ведомости», журнал Министерства внутренних дел), по совести нельзя, это будет чистейшая ложь! Писать же правду – могут обидеться... я предпочитаю представлять предварительно сии статьи Вам, и если Вам угодно будет разрешить мне послать их в том самом виде, в каком они написаны, я это сделаю. Обе первые статьи: 1) От Туринска до Тюмени и 2) Тюмень – по изготовлении их в надлежащем виде я буду иметь честь представить Вам из г. Ялуторовска[25], ибо на будущей неделе намерен переехать в этот округ.
В заключение моего письма я должен сознаться столь же откровенно, что много ошибся, предлагая сам Александру Егоровичу Тимашеву 2 ½-месячный срок на такую огромную программу. От Пелыма до Омска, от Васюгана до угла Оренбургской линии – целый мир, резко противоположный местностями, обычаями, племенами. Проверить то, что я уже говорил обо всем этом в первом томе моего «Описания Сибири», решительно в такое короткое время невозможно! Но я сделаю, что могу, и осмелюсь только уверить Вас, что, подобно даровитому рассказчику об Амуре, известному литератору Максимову, сделаю это добросовестно.
Благоволите, милостивый государь Александр Осипович, принять уверение в том глубочайшем почтении, с коим имею честь быть вашего высокопревосходительства покорный слуга Ипполит Завалишин.
Тобольской губернии город Тюмень,
14 сентября 1861 года.
Ваше высокопревосходительство Александр Осипович! Спешу принести Вам мое извинение в том, что согласно с письмом моим от 14 сентября не могу представить описания моего путешествия от г. Туринска до г. Ялуторовска. Ни в Тюмени, ни здесь не мог я найти благонадежного человека для переписки, а рука моя так дурна, что своих подлинников представлять не смею. Но ваше высокопревосходительство! Вы, надеюсь, останетесь мною вполне довольны. Такого ясного, точного, правдивого и беспристрастного изложения всего, что я вижу и слышу, не даст Вам, ручаюсь, ни одна ревизия. Из моего путешествия истекает для Тобольской губернии то добро, что Вы будете знать ее вполне и будете тоже в возможности принять ныне же такие меры, какие Вам внушат Ваша опытность и Ваше благоразумие.
Я еду медленно – это правда. В 38 дней я успел осмотреть лишь города Тюмень и Ялуторовск да части округов:
Туринского, Тюменского и Ялуторовского. Но ввиду большой пользы, которую мои личные наблюдения могут принести краю, время ничего не значит. Притом же дороги непроезжаемы, снег сменяет дождь ежедневно, и надо много самоотверженности, много силы души и воли, чтобы, забывая себя, думать лишь о пользе общей! Я буду продолжать излагать подробно мое путешествие в виде отдельных статей по мере переезда из города в город, из округа в округ и представлю Вам лично все в Омске. В среду, 4 октября, перейду я в Курганский округ, а оттуда намерен приняться за Ишимский. Но Курган, гнездо всяческого зла, мне издавна знакомое, и следует взглянуть на него повнимательнее.
Благоволите, милостивый государь Александр Осипович, принять уверение в том глубочайшем почтении, с коим имею честь быть вашего высокопревосходительства покорный слуга Ипполит Завалишин.
Тобольской губернии город Ялуторовск,
сентября 30 дня 1861 года.
Господину ялуторовскому городничему государственного преступника Ипполита Завалишина
По полученным мною сегодня сведениям из города Кургана и из Курганского округа, распутица такова от непрерывно перемежающихся дождей и снегов, оттепелей и морозов, что нет никакой возможности проехать сим округом на Омскую линию, чтобы подняться ею до города Петропавловска.