Читаем Опиум полностью

Опиум

Автор, безвременно умерший в этом году, — легендарная личность московского андеграунда последних тридцати лет. В хипповской системе он был известен как Гуру. От него остались роман «Рок-н-ролл» и повесть «Аттракционы», опубликованные в своё время в альманахе «Твёрдый знак», — и корпус стихотворений, лучшие из которых собраны в настоящем сборнике. Завораживающая «как бы простота», небоязнь пафоса, абсолютное отсутствие тормозов сочетаются в этих стихах с подлинной поэтической культурой, что отличает Славоросова от многих иных генетически субкультурных авторов.2005

Аркадий Славоросов

Поэзия / Стихи и поэзия18+

Опиум

Тот, кто не верит в реальность мистификаций, тот не достоин носить собственное имя.

С. Демент

Поцелуев мост

Катьке Пожемицкайте

Осенней серости промозглость,Покорность палого листа,И полу-вздох, и полу-возгласУ Поцелуева моста.Всё так изысканно и мило:Очарование очей…Но снова мимо, мимо, мимоИду, свободный и ничей.Отбой хрипят больные трубы,И сердце смотрит в пустоту.И немота слепила губы
На Поцелуевом мосту.Душа обуглено дымилась,Вновь обретя покой и вес.Был полу-казнь, был полу-милостьХолодный дождь с пустых небес.И, как лицо продажной девки,Был день мой бледен и испит.Подолом мокрым хлещет Невка,Над ней фонарь, как цапля, спит.О, запустенье птичьих высей,О, запустение сердец!..А Осень мечет, мечет бисерИ разорится, наконец.Урод октябрьский рыбу удит,Облокотясь о парапет…Но было — значит будет. Будет! —
Вот мой единственный ответ.И лопнет сырости осеннейПузырь. Пророчеству внемли! —И снова будет вознесеньеНад притяжением земли,И клирос грянет: «Аллилуйа!»,И прянет сердце в высоту…И я умру от поцелуяНа Поцелуевом мосту.

Начало зимы

Ване Отроку

Праздник машет красным флагом,Свет вечерний бьёт в стекло…Обернётся ли во благоМне приснившееся зло?Мимо ГУМа едут танки,
Глухо кашляет салют.А в театре на ТаганкеСнова Горького дают.Ветер бродит по панелиМежду пьяненьких блядей.Всюду серые шинелиОдеваются в людей.Снег валит повсюду в мире,Снег валит из всех прорех.А сосед в седьмой квартиреСнова заперся от всех.Крик ветвисто в небо вырос —Не помог и веронал…По соседству в храме клиросПел «Интернационал».Не понятно пил иль не пил —
Хмеля ни в одном глазу,Только сыплет белый пепелНа блевотину в тазу:В этом доме нету крыши,Крышу ветром унесло.Хлеб насущный съели мыши.Время вырвало весло.Тараканий люд забавя —Аж топорщатся усы —Я сижу лицо уставяВ помертвевшие часы.Кто-то ссорится за дверью,Дети плачут и галдят…Только с неба пух да перьяМёртвых ангелов летят.

Мы чуть не замёрзли

Уммагумме Бездомному Псу

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия