Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений

Подмастерье однажды становится мастером. В случае домашнего хозяйства монастырского тулку, когда один перерожденец уходит из жизни, старший помощник ламы становится главой всего хозяйства и принимает ответственность за обнаружение и воспитание следующего перерождения. Большинство тибетских монастырских обществ, таким образом, допускают некоторую социальную мобильность. Они не идеальны, исходя из современных западных стандартов, но также не являются некими карцерами для подавления.

В западных обществах, исповедующих равноправие, мы называем помощника ассистентом, секретарем или домоправителем и платим этому человеку зарплату. Вместо ученика-подмастерья у нас есть добровольцы-практиканты и люди, проходящие стажировку. Самое большое отличие, однако, между этими ролями и аналогичными им в традиционном тибетском обществе состоит в том, что тибетские помощники и ученики-подмастерья обычно присоединялись к хозяйству учителя, когда они были детьми. В большинстве случаев молодежь не занимала этих позиций по своей воле, тем не менее, никто не толкал их на эти роли против их воли. Жить с учителем, кроме всего прочего, это не только честь, но и один из лучших способов получения образования. В дополнение, новый дом обеспечивает ученику замещение семьи и материальную поддержку. Более того, тибетские дети делают намного больше домашней работы и подсобных работ, чем любой современный западный ребенок. И они выполняют в домах своих учителей работы не больше, чем делали бы в домах своих родителей.

Сокращающееся число людей старшего поколения, выросших в традиционном Тибете, так же как и влияние современного образования и социальных норм, ведет к стремительному распаду системы помощников среди тибетцев в эмиграции. Хотя некоторые дети, которые вступают в монастыри, по-прежнему живут вместе с учителями и прислуживают им, большинство проживает в общежитиях, очень похожих на школы-интернаты. Никому из них не приходится черпать воду из ручья или добывать топливо. В результате, большинство учителей из молодого поколения, в особенности, когда они живут вне своих монастырей или домов – в случае мирянина, предпочитают заботиться о себе самостоятельно, без помощников.

Если различия наблюдаются уже между современными тибетцами, то, несомненно, они должны иметь место между западными искателями и тибетскими или западными учителями. Это не означает, что современные ученики не должны помогать своим учителям, прислуживая или приглашая их на трапезу. Конечно, должны. В особенности, если учитель предельно занят обучением, консультированием учеников, писанием, проведением церемоний и так далее, тогда совершенно правильно будет для некоторых учеников готовить еду и помогать с домашней работой, чтобы сохранить учителю ценное время. С другой стороны, если учитель имеет свободное время в изобилии, тогда прислуживание ему в угоду, при том, что современные удобства легко доступны, развращает учителя и может привести к ложному использованию свободного времени учеников. Необходим "срединный путь", принимая, конечно, во внимание возраст и здоровье учителя и условия учеников.

Помощь нашим духовным учителям, когда она делается в соответствии со срединным путем, – это здоровый путь выразить веру в их качества и признательность за их доброту. Это согласуется с общепринятыми нормами поведения в обществе. Люди естественно помогают тем, кого они уважают и чью доброту высоко ценят. Поэтому помощь духовному учителю квалифицируется как часть общих наставлений, которые приложимы к учителям всех уровней, от профессоров буддизма до тантрических мастеров.

Выражение уважения

Вторая половина словосочетания ньенкур означает: выказывать уважение словами и поведением. В традиционных буддийских культурах ученики выказывали уважение своим духовным наставникам поклонами перед ними или обходом по кругу вокруг их домов. Такие способы выражения уважения или неестественны, или неудобны для большинства западных духовных искателей. Поскольку они не согласуются с общепринятыми обычаями, простирание в поклоне и обход по кругу не расцениваются как общие практики, пригодные для всякого общества.

Существенный момент здесь – это не сама форма, в которой мы выказываем уважение, но, скорее, тот факт, что мы выказываем его в той или иной форме. Например, мы можем стоять, когда наставник входит в комнату, чтобы учить нас: мы не обязательно должны простираться в поклоне, сгибаться или приседать в реверансе перед ним. В зависимости от самих участвующих в этом людей и ситуации и компании, в которой мы оказываемся, формальное поклонение может быть абсурдным, неуместным или затруднительным.