Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений

Ожидать, что дурно обращающийся с ребенком родитель будет действовать идеально, - просто наивно. Оскорбленный ребенок прав в своем неверии в то, что этот человек совершенен. Подобным же образом, если мы идеализируем своего наставника, мы можем закрывать глаза на связь поведенческих причин и результатов, которые задействованы в его или ее действительном поведении. Когда же наш наставник не дотягивает до наших идеалов, мы больше не доверяем ему или ей и обнаруживаем большие трудности в выражении уважения. Однако, если мы понимаем, по крайней мере, базовые принципы связи причины и результата, тогда мы верим, что наш наставник будет действовать в соответствии с ними. И мы не будем разочарованы.

Например, мы можем искренне практиковать Дхарму, но наш наставник может быть слишком уставшим или занятым, чтобы встретиться с нами. Если мы ожидаем, что наш наставник всегда будет нам доступен, когда мы захотим совета, наша вера в это наивна. Если мы ожидаем невозможного, тогда наставник неизбежно разочарует нас. С другой стороны, если мы понимаем связь поведенческих причин и следствий, мы полагаемся на что-то, случающееся более обоснованным образом. Мы полагаемся на то, что наш наставник предоставит нам справедливое количество времени и внимания, если и когда ему позволят это обстоятельства.

Обоснованные надежды происходят из рационального мышления, а не из наивности или идеалистических мечтаний. При таких надеждах мы не будем третировать своих учителей как плохих наставников из-за того, что у них нет времени на нас сейчас. И, сходным образом, мы не будем унижать самих себя, представляя, что недоступность наших наставников вызвана тем, что мы - плохие ученики. Так обоснованные надежды позволяют иметь уважение с ясным разумом к своему наставнику и к себе самому.

11. Видение наставника буддой

Соотношение между функцией наставника как будды и бытием буддой

Сверх предложения фокусироваться с твердой уверенностью и признательностью на благих качествах и доброте наших наставников, которые они действительно имеют, сутры и тантры наставляют учеников рассматривать эти качества и доброту как качества и доброту будды. По мере продвижения в своей практике ученики обретают все более и более глубокое понимание связи между своим наставником и буддой. Наконец, будучи практиками высшей тантры, они должны увидеть, что их тантрический мастер – это будда.

Поздние тексты гелуг по поэтапному пути дополняют медитацию о гуру рассмотрением наставника как будды. Медитирующие фокусируются на понимании того, почему наставник должен быть буддой. Первая причина – это авторитет текста: будда утверждал в нескольких сутрах и тантрах, что в более поздние времена он проявится в форме духовных наставников и что ученики тогда должны будут почитать своих наставников, как они почитали бы его.

Следующие четыре причины – это логические умозаключения. 1. Поскольку просветляющее влияние будды осуществляется непрерывно, оно должно продолжать действовать и в настоящее время. 2. Чтобы это влияние достигло учеников, оно должно передаваться через некое посредничество, а именно посредничество квалифицированных наставников, как в аналогии с нуждой в увеличительном стекле для фокусирования лучей солнца на растопке. 3. Тот образ, которым заблуждающиеся умы учеников заставляют проявляться вещи, ненадежен. Следовательно, хотя наставники могут казаться имеющими изъяны по своей природе, эта внешность их образа существования не соответствует тому, как они в действительности существуют. 4. Поскольку умы учеников ограничены, они способны увидеть и вступить в отношения только с проявлением будды, которое возникло в относительных ограничениях. Поэтому, чтобы помочь ученикам, наставники необходимым образом проявляются как имеющие обычные недостатки.

Большинство западных людей считают это объяснение недостаточным. Или оно не может убедить их в том, что их наставник является буддой, или ведет их к принятию утверждения с неадекватным пониманием. То есть они неправильно понимают это наставление рассматривать своих наставников как будд.

В своем тексте "Комментарий на ("Компендиум) достоверно познающих видов сознания" Дигнаги" Дхармакирти заявил, что определяющая характеристика явления, которое возникает из причин и условий, – это его способность выполнять функцию для конкретной аудитории. Из-за этой способности феномен является тем, чем он является. Так, например, часы, которые выполняют функцию игрушки для младенца, – это не просто часы, фукционирующие как игрушка, это и есть игрушка, – для младенца.