Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений

Когда работа для учителя является для ученика единственным источником дохода, тогда заработная плата должна быть соответствующей этой работе и достаточной, чтобы покрывать расходы на медицинское страхование и другие нормальные западные нужды. Выплата неадекватных жалований или, как при договоре по контракту, предоставление простой комнаты и питания в Центре и, может быть, мизерных ежемесячных выплат так, что штат учеников и работников никогда не будет способен накопить достаточно денег, чтобы покинуть Центр на свои деньги, – это эксплуатация. Эксплуатация бывает даже еще более отчетливой, если учеников завлекают в принятие этих должностей, давая почувствовать, что они – "избранные", которым предоставлено право служить учителю.

Некоторые Дхармовые организации следуют социалистической модели. Организация ведет некий бизнес и за счет прибыли оплачивает жизненные расходы духовных учителей, штата сотрудников-учеников и работников-учеников. Иногда члены штата и работники живут вместе в коммунах. Каждый по одобрению со стороны финансового комитета может получать разумное количество денег из общего фонда на карманные расходы и личные дела, вызванные необходимостью. Участие в подобных договоренностях, однако, требует самоотдачи и преданности, а также честности со стороны каждого, иначе ситуация может закончиться авторитарной эксплуатацией, и ученики так же могут остаться без средств, необходимых, чтобы покинуть эту жизнь в коммуне. Чтобы избежать последнего, организация может делать ежемесячные взносы на индивидуальный счет каждого ученика, что-то вроде взносов в фонд пенсий безработных, и эти фонды должны быть доступны для каждого, кто решает уйти.

Далее, главным критерием для найма учеников должны быть их профессиональные навыки и преданность Дхарме, а не их духовный уровень или преданность учителю. Каждому должно быть ясно, что коэффициент полезного действия и эффективность в работе не отражают духовной компетенции или искренности в отношениях ученика–учителя. Более того, в качестве ясно выраженной части контракта должно быть установлено, что обе стороны имеют возможность прервать договор по любой причине, без того, чтобы это понималось как нарушение почитания гуру или неодобрение работников или членов штата как духовных искателей.

Отношения между духовными учителями и их личными секретарями, помощниками и переводчиками бывают более эффективными, когда выбранные для этой роли люди являются личными учениками. Поскольку защита связи ученика–учителя должна получить главный приоритет, то только самые зрелые и эмоционально стабильные ученики пригодны для того, чтобы работать в тесном личном контакте с наставником.

Ученик (помощник), живущий с западным наставником как подмастерье

Когда западный учитель стар или немощен, тогда ему (ей) требуется помощник для жизни вместе. Однако, как правило, западные учители, которые находятся в добром состоянии здоровья, не нуждаются в таких помощниках для жизни, хотя они могут считать помощников полезными в длительных лекционных турне. Другая ситуация, когда в основном жизнь вместе с помощником может быть благотворна, – это та, когда западный наставник воспитывает наиболее восприимчивых учеников как подмастерье.

Духовное ученичество по типу подмастерья у мастера – это нечто большее, нежели типичная программа западного образования для духовных учителей. Оно заключает в себе не только изучение предмета или педагогических навыков, а также и участие в работах, которое дает возможность исследовать личные подходы к авторитету, сексу, деньгам. И также это обретение опеки и контроля. Оно приводит к жизни в близости с наставником, как правило, – в качестве составной части его домашнего мира, и к обучению в наблюдении за межличностными отношениями учителя и за совершением ежедневных дел, а также к обучению в интенсивном взаимодействии с наставником. Эти отношения могут быть предельно требовательными, как это было в случае моего девятилетнего ученичества у Серконга Ринпоче, когда я обучался быть переводчиком и духовным учителем. Например, чтобы воспитать мое внимание и память, он, бывало, останавливал наш разговор в любое время и просил меня повторить слово за словом все, что он или я только что говорили. Эмоциональное требование такого обучения – строгая приверженность основному руководству не раздражаться на учителя и рассматривать каждое его действие как учение.