Читаем Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений полностью

Позднее мастера кадам, такие как Сангваин, расширили медитацию так, что включили в нее получение учениками вдохновения от своих духовных наставников посредством памятования их благих качеств и доброты. Цонкапа и последующие мастера гелуг вплоть до Пятого Далай-ламы развивали модель Сангваина в своих текстах по этапам пути. Поскольку каждый уровень духовного учителя, начиная с профессоров буддизма, содержит некоторые благие качества и, по крайней мере, доброту в передаче наставлений, духовные искатели любого уровня могут обрести вдохновение, сосредоточиваясь на этих аспектах. И такая практика согласуется со всеобщим опытом. Например, слушание речей во время памятных церемоний в честь национальных героев вдохновляет многих.

В своей работе "Путь блаженства" (Прим. ред.: это другое название "Ритуала почитания Учителя") Первый Панчен-лама переместил акцент в той гуру-йоге, которую очертил Цонкапа. Он выделил как часть своего изложения раздела сутры в поэтапном пути положение, что ученикам нужно видеть в своем духовном наставнике будду. Включая визуализацию Ваджрадхары в сердце наставника, он этим шагом ясно указал ориентацию своего намерения на высшую тантру. Последующие тексты школы гелуг по этапам пути, вплоть до "Освобождения на вашей ладони" Пабонки Ринпоче, следовали этой ориентации на высшую тантру и расширили модель Первого Панчен-ламы. Так же, как и гуру-йога высшей тантры, медитация с воззрением на наставника как на будду, обнаруживаемая в поздних гелугпинских текстах по этапам пути, – это не общая практика для духовных искателей, не связанных с высшей тантрой.

Многие европейцы путаются относительно этого момента. Некоторые встречаются с тибетским буддизмом сразу на посвящении высшей тантры, например Калачакры, или посещают посвящение на ранней стадии своего духовного пути. Они могут ничего не понимать из того, что происходит во время ритуала, или сидеть на протяжении всей процедуры просто как наблюдатели. Однако без сознательного принятия и намеренного поддержания обетов они не устанавливают отношений ученика–учителя с тантрическим мастером. Кроме того, Онгпо Шераб Чжунгнэй добавил, что члены аудитории не получают посвящение реально до тех пор, пока они не имеют некоторого уровня сознательного переживания и прозрения во время церемонии, которые бы очищали умственные блоки и закладывали бы семена для постижений. В лучшем случае, наблюдатели по время посвящения получают вдохновение от того, что являются свидетелями ритуала, что создает потенциалы для более серьезной вовлеченности в высшую тантру в будущем.

Качества духовного учителя

Поскольку медитация о гуру на уровне сутры, сформулированная традицией кадам, фокусирует свое внимание на благих качествах и доброте духовного учителя, для нее требуются знание этих качеств и проверка учителя, позволяющая определить, обладает ли ими этот человек. В классических текстах перечисляются требования к квалификации только для духовных наставников. Наш анализ слов гуру, лама и духовный друг раскрыл некоторые из наиболее важных пунктов. Для каждого: пастырей Прибежища и обетов, учителей махаяны и тантрических мастеров – требуется все больше и больше – по возрастающей – талантов, способностей и положительных личностных свойств. Кроме того, учители высшего уровня должны обладать также и качествами учителей более низшего уровня.

Например, пастыри обетов должны сохранять свои обеты освобождения в чистоте, неважно, они миряне или монахи. Учители махаяны должны, в дополнение к тому, обладать еще и развитой концентрацией внимания, устойчивым постижением бодхичитты и пустоты и продвинутым уровнем свободы от вредных эмоций, таких как жадность, привязанность, гнев и ограниченность. Тантрическим мастерам, в дополнение к тому, требуется грандиозное мастерство в тантрических ритуалах. Это не означает простой технической осведомленности относительно процедур. Тантрические мастера должны иметь способность вносить в ритуалы действительную просветляющую силу.

Однако новопришедшие к буддизму часто начинают свою учебу у учителей, имеющих меньшую компетенцию, нежели та, которой обладают духовные наставники. Тем не менее, духовным учителям более раннего уровня нужно иметь некоторые общие для наставников черты. Профессора буддизма должны иметь достаточную образованность, преподаватели Дхармы обязаны обладать образованностью, опытом и искусностью в методах подготовки учеников. Кроме того, духовные учители всех уровней должны быть нравственными, добросердечными, заботливыми в отношении других, терпеливыми, непретенциозными и эмоционально зрелыми. Кроме всего прочего, в дополнение к вышеперечисленным качествам, духовным учителям нужно быть вдохновляющими, в особенности лично для нас. Учитель может быть полностью квалифицирован как духовный наставник и может даже вдохновлять многих других учеников. И все же он или она может не суметь взволновать наше сердце вдохновением, и в результате мы не сможем извлечь полную пользу из этих взаимоотношений.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тибетский буддизм
Тибетский буддизм

«Тибетский буддизм» — первое в российской и зарубежной науке исследование процесса укоренения буддизма в тибетское общество и государство VII–XVII вв.Рассматривая историю продвижения буддизма в Серединную Азию, автор задается целью ответить на вопрос, в силу каких именно причин и условий учение Будды Шакьямуни, возникшее в древней Индии, становится государственной религией Тибета, определившей исторические судьбы этой страны и духовные устремления ее народа.Автор ярко и исторически достоверно воссоздает этапы врастания буддийской идеологии в империи, населенной воинственными бесписьменными этносами и утверждавшей свое могущество средствами вооруженной экспансии. Читателям предстоит узнать, каким образом буддизм, закрепившись в геополитическом центре Серединной Азии, способствовал превращению некогда грозной и агрессивной тибетской империи в миролюбивую цитадель духовной культуры, распространявшей буддийское просвещение далеко за своими границами.Книга базируется на широком круге буддийских письменных памятников и уникальной информации, полученной автором в личных контактах с тибетскими и монгольскими учеными — носителями живой религиозной традиции.Простота и ясность изложения, обилие захватывающих историко-культурных сюжетов делают ее доступной и привлекательной для широкого круга читателей.

Елена Александровна Островская

Буддизм / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика
Ум и Пустота
Ум и Пустота

Эта книга составлена по материалам лекций живущего в России тибетского учителя геше Джампа Тинлея, прочитанных им в Москве в 1997–98 гг. Лекции связаны с основными темами буддийской философии – теорией достоверного познания и концепцией пустоты, или истинного видения реальности.Автор книги дает представление о взглядах четырех философских школ буддизма, постепенно подводя читателя к точке зрения высшей из них – Мадхьямики Прасангики. Все разъяснения основаны на традиционном для буддизма точном логическом анализе в сочетании с доступными и яркими примерами.При подготовке книги мы обращались к трудам признанных тибетских мастеров буддийской философии (Его Святейшества Далай–ламы XIV Тензина Гьяцо, Джамьяна Шепа, геше Лобсанга Гьяцо и геше Рабтена), а также к работам авторитетных западных исследователей буддизма, таких, как профессор Джеффри Хопкинс. Одновременно мы постарались сохранить живой авторский стиль лекций геше Тинлея.Учитывая тот факт, что система перевода буддийской терминологии на русский язык еще не окончательно разработана, мы допускаем, что в книге могут обнаружиться те или иные неточности. Заранее просим за это прощения.Выражаем благодарность членам Московского буддийского центра ламы Цонкапы, которые выступили спонсорами данной публикации.На подготовку этой книги мы затратили почти полтора года, и она далась нам не без труда. Надеемся, что она принесет пользу всем тем, кто интересуется буддийской философией, и посвящаем ее счастью и благоденствию всех живых существ.Майя Малыгина, Ксения Степаненко, Сергей Хосапрель 1999 года

Геше Джампа Тинлей

Буддизм / Религия, религиозная литература