Читаем Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений полностью

Трактовка мадхьямаки проясняет этот пункт: объект – это игрушка только по стечению обстоятельств , а не игрушка в высшем смысле. Здесь дело не в том, что часы содержат твердые, очевидные определенные характеристики, как генетический код, который своей силой делает их часами в высшем смысле. И это не тот случай, когда вещь здесь является таким объектом, который имеет в себе две характеристики, делающие его своей силой в высшем смысле и часами, и игрушкой или одновременно или попеременно. И также это не тот случай, когда сам объект является чем-то в высшем смысле неопределенным, что не является ни тем, ни другим. Это часы или игрушка, зависящие от своей способности функционировать истинно как часы – для взрослых или как игрушка – для младенца, не являясь в высшем смысле часами, игрушкой, тем и другим или ни тем, ни другим.

Путаница здесь состоит в том, что четыре логических умозаключения, приведенные в текстах поэтапного пути, демонстрируют, что духовные наставники функционируют как будды для своих учеников, в то время как цитаты священных текстов утверждают, что они являются буддами. По вышеизложенному объяснению, эти два утверждения эквивалентны, но только в том смысле, что наставники являются буддами зависимым, случайным образом, а не высшим образом. Западные люди, которые не осведомлены о различении, которое делает мадъямака между зависимым существованием и существованием в высшем смысле слова, находят все объяснение вопроса совершенно сбивающим с толку. Их замешательство становится еще больше, поскольку увеличительное стекло не обязательно должно быть солнцем для того, чтобы действовать как посредник для солнца. Поэтому, когда тексты рекомендуют рассматривать своего наставника как будду, нам надо понимать, что это значит рассматривать этого человека как будду только зависимо , лишь постольку он или она достоверно функционирует как будда для учеников.

Мысленное обозначение наставника врачом или буддой

В "Сутре, разросшейся, как древесный ствол" Будда рекомендовал, чтобы ученики рассматривали своих духовных наставников как врачей, себя – как пациентов, Дхарму – как лекарство, а усердную практику – как путь к излечению. Нельзя забывать, что духовный наставник обучает методам излечения учеников от недостатков и трудностей. Чтобы понять истинность этого рассмотрения, давайте дополним вышеизложенное объяснение зависимого и высшего тождества анализом умственного обозначения, проводимого в школе прасангика-мадхьямака.

Духовные наставники – это только доктора по обстоятельствам, – постольку, поскольку они могут истинно функционировать как доктора для учеников. Сказать точнее, они – только условным образом доктора постольку, поскольку они могут быть обозначены как доктора учениками. Для правильного умственного обозначения требуется достоверная основа обозначения. Здесь основа – это способность наставников функционировать как доктора для исцеления их учеников от недостатков и трудностей. Это не означает, однако, что духовные наставники – доктора во всех смыслах слова, как в высшем смысле, так даже и в относительном. Никто не ожидает от своего наставника, что тот будет способен сделать операцию мозга. Обозначение наставников как докторов – это просто условность, принятая с целью возбудить такие подходы в учениках, при которых они смогут извлечь максимальную пользу из своих отношений со своими учителями. В конце концов, упоминавшийся уже термин тенпа, передаваемый здесь как "построение здоровых взаимоотношений", относится в равной степени и к отношению пациентов к докторам и учеников – к духовным наставникам.

Далее, великий индийский монастырский университет Наланда, специализировавшийся исключительно на изучении сутры, следовал традиции, которую впоследствии приняли все тибетские монастырские центры образования. Во время занятий студенты-монахи должны рассматривать своих учителей как будд, самих себя – как бодхисаттв, свои комнаты для занятий – как чистые земли будд, предмет – как чистейшую Дхарму, а обстоятельства как – вневременные. Эти пять черт характеризуют ситуацию будды, обучающего в форме самбхогакайи. Самбхогакайя – это сеть тонких форм, созданных из прозрачного света, которые могут преподавать в полном масштабе учения махаяны наиболее продвинутым ученикам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тибетский буддизм
Тибетский буддизм

«Тибетский буддизм» — первое в российской и зарубежной науке исследование процесса укоренения буддизма в тибетское общество и государство VII–XVII вв.Рассматривая историю продвижения буддизма в Серединную Азию, автор задается целью ответить на вопрос, в силу каких именно причин и условий учение Будды Шакьямуни, возникшее в древней Индии, становится государственной религией Тибета, определившей исторические судьбы этой страны и духовные устремления ее народа.Автор ярко и исторически достоверно воссоздает этапы врастания буддийской идеологии в империи, населенной воинственными бесписьменными этносами и утверждавшей свое могущество средствами вооруженной экспансии. Читателям предстоит узнать, каким образом буддизм, закрепившись в геополитическом центре Серединной Азии, способствовал превращению некогда грозной и агрессивной тибетской империи в миролюбивую цитадель духовной культуры, распространявшей буддийское просвещение далеко за своими границами.Книга базируется на широком круге буддийских письменных памятников и уникальной информации, полученной автором в личных контактах с тибетскими и монгольскими учеными — носителями живой религиозной традиции.Простота и ясность изложения, обилие захватывающих историко-культурных сюжетов делают ее доступной и привлекательной для широкого круга читателей.

Елена Александровна Островская

Буддизм / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика
Ум и Пустота
Ум и Пустота

Эта книга составлена по материалам лекций живущего в России тибетского учителя геше Джампа Тинлея, прочитанных им в Москве в 1997–98 гг. Лекции связаны с основными темами буддийской философии – теорией достоверного познания и концепцией пустоты, или истинного видения реальности.Автор книги дает представление о взглядах четырех философских школ буддизма, постепенно подводя читателя к точке зрения высшей из них – Мадхьямики Прасангики. Все разъяснения основаны на традиционном для буддизма точном логическом анализе в сочетании с доступными и яркими примерами.При подготовке книги мы обращались к трудам признанных тибетских мастеров буддийской философии (Его Святейшества Далай–ламы XIV Тензина Гьяцо, Джамьяна Шепа, геше Лобсанга Гьяцо и геше Рабтена), а также к работам авторитетных западных исследователей буддизма, таких, как профессор Джеффри Хопкинс. Одновременно мы постарались сохранить живой авторский стиль лекций геше Тинлея.Учитывая тот факт, что система перевода буддийской терминологии на русский язык еще не окончательно разработана, мы допускаем, что в книге могут обнаружиться те или иные неточности. Заранее просим за это прощения.Выражаем благодарность членам Московского буддийского центра ламы Цонкапы, которые выступили спонсорами данной публикации.На подготовку этой книги мы затратили почти полтора года, и она далась нам не без труда. Надеемся, что она принесет пользу всем тем, кто интересуется буддийской философией, и посвящаем ее счастью и благоденствию всех живых существ.Майя Малыгина, Ксения Степаненко, Сергей Хосапрель 1999 года

Геше Джампа Тинлей

Буддизм / Религия, религиозная литература