Орден меченосцев против Руси. Первый германский поход на Восток

В ту эпоху Запад не знал лучшего воина, чем рыцарь. Тренировка, сила и мощь делали рыцарей непобедимыми. Но светские рыцари были, как правило, людьми буйного нрава, не признававшими никакой дисциплины. Святой Бернар Клервосский не уставал бичевать мирских рыцарей, говоря о них: non militia sed malitia («не воинство, а зло»). Он писал о современных ему рыцарях: «Вы сражаетесь за самые пустые вещи, такие, как безрассудный гнев, жажда славы или вожделение к мирским благам…».

Но не таково новое, духовное рыцарство, по мнению аббата. Новым рыцарством он называет крестоносцев и, прежде всего, тамплиеров, к которым он воспылал любовью и несколько идеализировал их: «Рыцарь, который защищает свою душу доспехами веры, подобно тому, как облекает свое тело в кольчугу, и впрямь есть (рыцарь) без страха и упрека. Вдвойне вооруженный, он не боится ни демонов, ни людей. Конечно, тот, кто желает умереть, не боится смерти. И как бы побоялся умереть или жить тот, для кого жизнь есть Христос, а смерть – вознаграждение? Вперед же, рыцари, и разите с неустрашимой душой врагов Христа, с уверенностью, что ничто не может лишить вас милости Божией»[43].

Римский папа Иннокентий III утвердил план епископа Альберта по созданию нового ордена в Ливонии и дал ему устав тамплиеров, состоявший из 72 пунктов. Папа же предписал рыцарям ордена носить белый плащ с красным крестом и красным мечом. В духовных делах орден должен был находиться в ведении епископа. Это был монашеский орден. Он состоял из братьев рыцарей, братьев-священников и братьев-служащих.

Братья жили по монастырскому уставу, соблюдали «целибат» (обет безбрачия) и спали в общих дормиториях. Они регулярно участвовали в церковных службах. Согласно уставу, заимствованному у тамплиеров, братья должны были вкушать пищу самую простую в полном молчании, слушая при этом Святое писание. Но в остальном, кроме духовной опеки епископа, орден был вполне самостоятельным. Рыцари сами выбирали священников, назначали епископов в своих собственных землях.

Как отмечает В. Е. Чешихин-Ветринский, «всякий, желавший вступить в орден, должен был, согласно уставу, дать четыре обета: обет безусловного послушания орденскому начальству, обет целомудрия (отречение от всяких сношений с женским полом), обет бедности (отречение от всякой собственности) и, наконец, обет посвящения всей своей жизни на борьбу с неверными и язычниками. Все братья обязаны были присутствовать при ежедневных богослужениях, должны были жить в мире друг с другом, но и смотреть друг за другом; должны иметь общее жилище в орденских домах (замках) и общий стол. Одежда братьев должна быть самая простая из грубой ткани (burellum), белой, черной или коричневой, смотря по разрядам братьев. Волосы на голове и бороде должны быть коротко пострижены. Всякие удовольствия, даже всякая охота на зверя или птицу, воспрещалась»[44].

Все перечисленное выше соответствует уставу тамплиеров. Такими видел их святой Бернар: «Дерзкие речи, ненужные поступки, неумеренный смех, жалобы и ропот, если они замечены, не остаются безнаказанными. Они ненавидят шахматы и кости; им отвратительна охота; они не находят обычного удовольствия в смешной погоне за птицами. Они избегают мимов, фокусников и жонглеров и питают отвращение к ним, к песням легкомысленным и глупым. Они стригут волосы коротко, зная, что, согласно Апостолу, мужчине не пристало ухаживать за своими волосами. Их никогда не видят причесанными, редко умытыми, обычно – с всклокоченной бородой, пропахшими пылью, изможденными тяжестью доспехов и жарой…»[45].

Пылкое воображение пламенного проповедника рисовало орденских рыцарей именно такими суровыми воинами, противостоявшими всем соблазнам Востока. На деле тамплиеры не были настолько аскетами. Вспомним, что тамплиерами становились люди из родов, составлявших цвет блестящей французской знати! Но из всех видов охоты им разрешалась только охота на львов. Для последователей тамплиеров в далекой Ливонии эта оговорка не имела смысла. А шахматы, вообще, в то время считались довольно опасной игрой, так как игроки, охваченные эмоциями, могли нанести друг другу увечья и даже убить тяжелой доской. И такие случаи известны в истории среди весьма знатных особ.