Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней

Ябеспокоенных возможными последствиями мастурбаціи. Молодой Гладстон, студент Оксфордского университета, пишет в своем личном дневнике 1 апреля 1813 года, что он постояннО'Предается одинокому удовольствию (он обозначает этот грех весьма целомудренными словами). Он хотел бы получить помощь от Господа, так как боит-ся быть проклятым. Анри-Фредерик Амьель опасается, что занятия онанизмом погубят его, и выплескивает свой страх в записи от 12 июня -1841 года: «Нет ничего ужаснее, чем чувствовать, как неотвратимо утекает жизнь и несколько ночей крадут у меня несколько лет жизни.[...] Я вижу, как иду к смерти». На следующий день он пытается разумно рассуждать: «В конце концов, надо жить, то есть прекратить эти растраты. Если верить Тиссо, один-единственный выброс равносилен потере четырех унций крови. Итак, мои вены вскрыты. Если я не сделаю усилие и оставлю все как есть, можно считать, что я совершил самоубийство, так как известно, к чему это ведет»42. В обоих случаях молодые люди воспитаны в страхе перед мастурбацией, и этот страх нужен был для того, чтобы от вратить юношей от растраты семенной субстанции ради наслаждения. И религиозный, и светский страх, внушенный воспитанием, основан на медицинских представлениях репрессивного свойства.

В XIX веке понятие детства связывалось одновременно и с идеей чистоты, и с идеей постепенной порчи.

В Англии образ невинного ребенка проявился в культе маленькой девочки без пушка на лобке или в «Маленьком лорде Фаунтлерое»(1886) Фрэнсис Ходжсон Бернетт. Их противоположность — порочный ребенок, вызьгвающий у себя поллюции. Он заболевает, и на коже у него проступают стигматы. Термин «стигмат» в конкретном смысле был введен Шарко. Однако за ним стоял образ «стигматов дьявола» былых времен, которые появлялись на теле ведьм там, где к ним прикоснулся дьявол. Они как бы извращали священные раны Христа. Беспорядок во внутреннем мире выступал на теле. Знаменитый медицинский журнал «Ланцет» опубликовал 20 января 1904 года статью с иллюстрацией, на которой демонстрировалась поврежденная кожа истеричного ребенка43. Врачи одержимы идеей опасности «повторяющихся прикосновений», но они разделяют степень опасности для разных полов. По отношению к девочкам врачи удовлетворяются простым указанием на то, что мастурбация может привести к преждевременной дефлорации, что с моральной точки зрения рассматривается как «увядание». «Длительная привычка к одинокому наслаждению привела ее половые органы к увяданию», — так написано в протоколе медицинского освидетельствования на суде в Мезе в 1876 году. Речь шла о дочери газовщика из Линьи. У мальчиков, в глазах врачей, сама по себе склонность к мастурбации свидетельствует об отклонениях в развитии, чуть ли не о психическом расстройстве. На состоявшемся в Париже в 1876 году судебном процессе над педофилом эксперт заявил, что подсудимый, вероятно, дошел до такого преступления, потому что «склонность к половым извращениям появилась у него в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет. Он активно занимался онанизмом до

Пава X Под викторианскими покровами (iv~шестнадцати лет». Судейские чиновники охотно принимают подобную аргументацию.

Если среди буржуазии мастурбация единодушно осуждалась, то среди простого народа все было не так однозначно. Подростки и молодые холостяки в ожидании брака могяйпредаватьсяэтой привычке без особого осуждения. Требовалось лишь не выставлять свое занятие напоказ. Если дети прилюдно трогали свое тело, хотя бы просто чесались, родители ругали их. Эксгибиционизм еще не рассматривался как психическое расстройство, но те, кто занимался этим, вызывали недовольство коллектива, так как нарушали принятые нормы стыдливости. Ну а если муж мастурбировал на глазах супруги, она считала себя глубоко оскорбленной и как бы отброшенной за ненадобностью44.

 Борьба с мастурбацией становится тем более ожесточенной, чем менее она эффективна. Девочки и мальчики из всех социальных слоев предаются этому занятию без какого-либо чувства вины и не стесняются отвечать перед судом на поставленные вопросы. В Аржантее в 1873 году судья предложил девочке десяти лет, дочери состоятельных земледельцев, рассказать «о своих привычках», Она ответила, что среди ее приятельниц многие занимаются тем же самым, а ее научил этому дядя. В 1891 году в Авиньоне на суде допрашивали крестьянку примерно того же возраста, каким образом она потеряла девственность. В ответ судья услышал: «Я сделала это сама, когда была маленькой. Я часто засовывала себе в половые органы палец, а однажды попробовала морковку, но стало больно». Флобер рассказывает о коллективных играх в туалете в коллеже, где мальчики курили и «дрочили». Некоторые исследователи предполагают,