Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней

Представления Уолтера о женской сексуальности идут вразрез с официальным мнением о том, что большинство женщин фригидны или не испытывают слишком сильного желания. Ни одна из любовниц Уолтера не отвечает этому образцу. Большинство из них, независимо от социального слоя или страны, к которым они принадлежат, быстро доходят до оргазма и испытывают его несколько раз. Гораздо реже случается, что они не достигают оргазма вместе с ним^[377]. Изображение своего рода равенства в желании и наслаждении у мужчин и женщин, в том числе продажных, заставляет иначе взглянуть на реалии викторианской эпохи. Благородные дамы. которых соблазняет Уолтер, ведут себя против всех правил благопристойности и кричат во время сношения: «Пронзи меня!»^[378] Под покровом предрассудков расцветает вкус к удовольствиям и стремление получить сладострастное удовлетворение, причем у обоих полов. Видимо, концепцию душевного оледенения, свойственного викторианцам, надо пересмотреть. Невозмутимость была лишь слоем пудры, прикрывающим невероятный плотский аппетит, который в Лондоне можно было легко насытить. Уолтер стремится познать как можно больше дам из хорошего общества, но не отказывается и от приключений с девушками из низших классов, как деревенскими, так и городскими, со служанками и проститутками — этих у него больше всего. В его повествовании очень часто подчеркивается роль денег во взаимоотношениях между обеспеченными и неимущими.

Уолтер — жуир, наследник либертенов, он отведал эротические удовольствия всех сортов и охотно расширяет поле своих фантазий сведениями, взятыми из порнографической литературы. Он с удовольствием разглядывает половые органы своих любовниц, чтобы «сравнить их с другими и отметить отличия». Он интересуется их эротическими пристрастиями, привычками и ощущениями. Иногда он подглядывает за ними и мастурбирует, глядя, как они мочатся или испражняются. Иногда он бывает очень груб и испытывает почти садистское удовольствие, лишая невинности девочек, которых ему приводят посредницы. Однажды он был с некоей случайной любовницей, и ему не сразу удалось добиться эрекции. Когда же он все-таки дошел до семяизвержения, то ликующе воскликнул: «Я мужчина, видишь!» Он прекрасно знает, что его мужская привилегия — «иметь», как он сам об этом говорит. Но при этом он не избегал взаимных прикосновений с мальчиками, когда был подростком. Первый опыт с проститутками был у него, когда развратный кузен Фред привел двух девушек — для себя и для него. Уолтер разволновался и никак не мог овладеть одной из них. Но, глядя на то, как действует пенис Фреда, он, наэлектризованный, возбудился сам, и два мальчика дошли до оргазма одновременно, то глядя, как каждый из них совокупляется с проституткой, то трогая члены друг друга. Много лет спустя Уолтер решает еще раз сойтись с мужчиной, чтобы увенчать гомосексуальным опытом свои эротические похождения. «Это был самый рискованный шаг в моей тайной жизни, ненормальное желание было постыдным и огорчало меня […] хотя я считал, что нет, не было и не будет ничего постыдного в моих действиях, потому что все правильно и естественно, когда речь идет о желании». Он успокаивает себя, утверждая, что для мужчины трогать чужой пенис, а для женщины — чужой передок так же естественно, как пожать друг другу руку. Но после акта он чувствует отвращение к самому себе, причем это происходит, как он считает, «от старых привычек и предрассудков». Он совокупляется с красивой благородной девушкой и одновременно занимается оральным сексом с ремесленником по имени Джек (который при этом уважительно называет его «сэр»). Он уточняет, что делает все точно так же, как однажды делала с ним проститутка, прежде чем он проник в нее сзади^[379].