Орки: Легенды возвращаются. Часть 1

— Фра Руфус, я Альта, десятник Серой Стражи участка три. Сотня сотника Альфуса. Я уже больше года кормчий малого дракона. В тот день мы утром вернулись на кордон и узнали, что нас провели твари. Пока я гонялся за их Рвачами, они провели мимо нас караван. Мы тогда не знали, сколько их. Полусотник Виктум поднял весь кордон и повел нас в протоку. Драконы были укомплектованы полными экипажами. Даже взяли дополнительных из состава вспомогательных служб, из них же оставили стражу на кордоне. Три часа погони, и мы их догнали, они нас уже ждали. Больше десятка барок, как мы потом поняли, набитых тварями, как осиное гнездо осами. Они не бежали, а ждали нас. Виктум остановил пару, и твари завыли сотнями голосов. Завыли и поперли на нас, что-то рыча и воя. По команде полусотника мы стали медленно отходить, пятясь. Лучники били в тварей, не останавливаясь. Я сам видел, как с их площадок сыпались в воду убитые и раненые, но они, не останавливаясь, шли на нас, меняя гребцов и прикрывая их щитами из прутьев.

Виктум приказал бить по головной барке, на передней палубе которой бесновался орк с металлическим топором и в доспехах, надеясь, что, потеряв главаря, остальные может и растеряются. Но его сразу прикрыли несколькими щитами, и они все шли и шли на нас. Постепенно часть барок стала отставать, ныряя в тростник и боковые протоки. Виктум сказал, что их отловим позже. Все были уверены в победе. Стрелков сменили гребцы. Когда их осталось только три, мы пошли навстречу, готовясь к бою на палубах, как мы ошиблись. Барки оказались набиты тварями. И заорав, они полезли на нас, мы бы их перебили, но у нас за спиной, через тростник вывалились еще несколько барок, и с ними боевые щуки Большой Норы.

— Десятник, вы отдаете себе отчет, что говорите? Боевые суда Большого Бооргуза никогда не уходят дальше их поймы.

— Фра Руфус, я никогда не видел их, но я внимательно слушал и запоминал курс, еще рядовым гребцом. Это они, будь все проклято! Быстрые, черные, с закрытыми местами для гребцов. Как большое черное полено, что само машет черными веслами. А нас связали дракой на палубах. Виктум скомандовал отход. Мы их отбросили, он сам срубил главаря тварей с топором. Тот его тоже попятнал, ловкая тварь и быстрая. Его утащили свои. А на нас навалились новые твари. Большой дракон они взяли. Но Виктум …

— Дальнейший рассказ не имеет значения для суда, у нас достаточно впечатлений от очевидцев, — Руфус небрежно хлопнул по тощей стопке из исписанных листов у него под рукой, — ваш приговор остается в силе.

Он мгновение подумал, помощился и добавил.

— Ра Воландур, у вас есть вопросы?

— Если позволите, Фра Руфус, у меня есть для вас небольшое сообщение, — все время рассказа десятника Воландур просидел глядя в сторону, что-то обдумывая.

А сейчас он, поднявшись, прошел к столу судьи и выложил на стол металический знак, размером в среднюю брошь. Разглядев ее, виндиктарий с трудом удержался от желания вскочить и, помедлив, просто склонил голову в жесте согласия.

Эльф, повернувшись к залу, глядя, куда-то в сторону, хорошо поставленным голосом отчеканил несколько фраз.

— В связи с вновь открывшимися обстоятельствами суд переносится. Альта, десятник Серой Стражи, до окончания следствия, я вас восстанавливаю в должности и службе Ордену. Слушать приказ!!

Все в зале молча вскочили, даже не думая задаваться вопросом правомочности происходящего. Виндиктарий, застывший в строевой стойке, был лучшим и самым понятным показателем.

— Малый дракон к походу. Готовнось к завтрашнему утру. Исполнять. Фра Руфус. Останьтесь.

Глава 27

Тоже время. Окрестности Большого лагеря. Приболотье. Ходок.

Теплый вечер. С реки слабым ветром приносит запах воды, сырости и тины. Нагревшаяся за день земля щедро отдает накопившееся тепло. В кронах деревьев тихо шелестят пока еще только начавшие покрываться ярко-зелеными, нетронутыми солнечным загаром листьями ветви.

От лагеря доносится негромкий гомон деловито снующих орков. Только эти звуки, лес и орки, слышны сейчас. Остальные жители леса и реки замерли и затихли, сморенные дневными заботами или еще не проснувшиеся, для кого ночь время главных жизненных забот.

На песке под старой и развесистой сосной в насыпавшейся коре и иголках во весь рост растянулся варг. Его бок, торчащий крутым и мохнатым валуном, мерно вздымается, глаза закрыты и только редкие движения уха указывают, что он не спит. К его боку привалился Ходок. Широко раскинув ноги, откинувшись спиной на бок зверя, запрокинув голову, молча и неподвижно смотрит ввысь, на медленно летящие в бесконечной синеве быстро темнеющего неба растрепанные почти в клочья облака.

К его ноге прикипела, обхватив ее руками и прижавшись щекой свернувшаяся калачиком Тзя. Ая в стороне от них копается в своих сумках, не переставая чутко поводить ушами. Таур, лежа в паре шагов от морды варга, длинной травинкой осторожно водит ему по носу, с трудом сдерживая смех от вида гримас, что корчит зверь.