Ошибка президента Путина

И.Ю.: Газпром будет строить свой поток на границе Турции и Греции.

Ведущий: Только Турции, а дальше вы будете иметь дело с нашими турецкими коллегами, которые своей выгоды не упустят. Не упустите свою выгоду? Турции выгодно это?

Хокан Джейхан Айдоган, корреспондент информационного агентства «Анадолу» (Турция): Южный поток – это было дело между Западом и Россией, то есть Турция тут не влияет на процесс. Сейчас турецкая компания и Газпром будут вести переговоры, обсуждать вопросы. Надо решать очень много вопросов: есть экономические вопросы, есть политические вопросы, есть геополитические вопросы. Потому что если не в Сирии, то где именно этот хаб строить? Если на границе с Грецией, есть некоторые проблемы. Это все надо решать, чтобы всем было выгодно. А потом можно будет говорить о том, чтобы перепродавать. Конечно, для Турции здесь есть экономическая выгода. И это, конечно, не только транзит, но будет и собственное потребление в Турции. Это усилит экономическое влияние.

И.Ю.: Россия – это Европа, что бы ни думали Владимир Вольфович и другие политики.

Ведущий: Владимир Вольфович с вами согласен. Он говорит, что Россия – это Европа. Вернее так, Россия – это Европа, а та часть, которую вы называете Европой, небольшая географическая по отношению к части России, которая является частью Европы, то на этой почве мы с вами готовы дружить.

И.Ю.: В свете последних событий, увы, потерялось доверие, уровень доверия, которое существовало на личных связях между политиками. Это, конечно, доверие Ангелы Меркель к Владимиру Путину. Ангела Меркель очень долго старалась останавливать и каким-то способом влиять на украинских политиков. Как раз на почве Украины произошел этот разлом, потому что все-таки Германия, и лично Ангела Меркель, надеялась, что Владимир Путин и Россия будут соблюдать договоренности.

Ведущий: Но Россия тоже надеялась на то, что немцы, французы и поляки и их министры иностранных дел не поддержат государственный переворот на Украине, когда они 21 февраля подписывали гарантии безопасности президенту Януковичу. И Европа в очередной раз обманула доверие России. И кто сделал это первым – это не вызывает сомнения.

И.Ю.: Россия не участвовала в этих договоренностях, она удалилась. Господин Лукьянин ушел с этих переговоров, не подписал.

Ведущий: Да, Россия в этих договоренностях не участвовала. Но министры иностранных дел трех европейских государств подписали гарантии безопасности, и где теперь они? Где эти гарантии? Вот в следующий раз ровно там же находится и доверие к Ангеле Меркель. Они рядом лежат на одном столе.

И.Ю.: Нет, здесь другое, здесь минские договоренности.

Ведущий: Нет, не другое. Вот вы любите разделять эти вещи. Вы, европейцы, любите с нами хитрить. Вы думаете, что мы такие олухи, стоим и слушаем. Нет, это не так. Мы являемся частью процесса. А знаете, почему мы являемся частью процесса? Потому что Украина – это страна, в которой живет 20 миллионов русских. Она была, есть и остается самой близкой для нас и самой важной. Там очень мало немцев, еще меньше чехов и практически не видно французов. Поэтому для нас Украина важнее, чем для Германии.

Бом: Вы спросите у людей в Киеве, как они относятся к России.

Ведущий: Мы уже спросили людей в Донецке и Луганске, они сказали «да» на референдуме. Поэтому они сейчас не зависят от людей в Киеве.

Бом: Вы говорите, что Украина наша, вы говорите, что это входит в российскую сферу интересов. А вы спросите у них, как они относятся к России.

Ведущий: Майкл, сейчас вы лишитесь места в бомбоубежище Жириновского.

В.Ж.: Майкл, в марте 1991 года они все были с нами.

Бом: А 1 декабря?

В.Ж.: А 1 декабря обманули, запугали за подарки.

Бом: Но 90 процентов украинцев сказали «ни за что».

В.Ж.: Согласен, их переформатировали. У них немцы сперва фашисты, а сейчас демократы. Переделаем, снова будут фашисты.