Ошимское колесо

Прямо под стражниками, сражавшимися с тяжестью чанов, кипело море завывающих мертвецов, поднималось по пандусу из разломанных камней, разломанных досок, разломанных тел. Леса из человеческих тел достигли уже почти до верха стены – сотни составляли собой сооружение, и ещё дюжины карабкались по ним, завывая от жуткого голода. А за этими лесами, в орде мертвецов, давя одних, сбивая других, ковыляли, как пауки, монстры – треножники, ободранные и кровавые. И всё же стража стены держалась. Там, где я бы давно сбежал, эти старики, в которых я сомневался, не сходили с мест, связанные клятвой и долгом.

– Да! – закричали Дарин, Баррас, да и все вокруг меня, когда стали переворачивать чаны, поднеся к ним факелы.

Одинаковые ручейки огня полились на пирамиду мертвецов, прижатых к стене. Радостные крики понеслись от стражников. Но всё же мертвецы, даже полыхая, держались крепко, хотя их кожа пузырилась от жара, волосы и одежда сгорали, а плоть шипела.

Первое огромное трёхногое чудище начало карабкаться, зацепляясь ногами за горящую башню из трупов и, качаясь, направилось к стене. По нему плеснула волна пылающего масла, но тварь всё равно продолжала карабкаться, и новые мертвецы поднимались вслед за ней. Башенные скорпионы в такой близи от стражи не могли уже целиться в тварь, и в последнем прыжке она зацепила свои лапы за край стены. Горящие мертвецы с воем карабкались по её спине и бросались на команды людей с чанами, которые в панике отступили. Остатки огненного масла вылились из перевёрнутых чанов, и огонь охватил парапет.

– Ещё людей сюда! Живо! – Я бесполезно махнул мечом. – Трубите прореху!

Взревели трубы – тревога, которую никто из живущих в Вермильоне никогда не слышал, если не считать учений стражи стены. В обороне города пробили брешь.

ПЯТНАДЦАТЬ

Полчаса казалось, что мы сможем сдерживать силы Мёртвого Короля на стене, а может и отобьём их, когда солдаты Седьмой вступят в бой, сменив стариков из стражи. На узком парапете мертвецы могли нападать на стражников лишь по двое или по трое. Они бросались вперёд с угрожающей скоростью, принимая удар меча или копья, чтобы приблизиться к противнику и схватить человека за горло.

– Эти мертвецы только и стараются, что задушить. В чём тут смысл? – Мне казалось, что это не самый эффективный способ убивать, особенно посреди ожесточённого боя.

– А какие у них ещё есть варианты? – спросил Дарин.

– Выдавить глаза? Разбить голову об стену? – Явно я провёл слишком много времени со Снорри.

– Или вон так! – Баррас указал на другую сражающуюся пару. Нападавшая молодая девушка, опалённая огненным маслом и всё ещё тлеющая, с копьём в животе, схватила стражника, который её проткнул, и утащила за собой со стены – оба упали головами вниз с двадцатипятифутовой высоты на булыжники внизу.

Мы наблюдали с башни за тем, как продолжается бой. С учётом узости фронта боевых действий, больше особенно заняться было нечем. В первые мгновения брешь казалась полной катастрофой, но десятью минутами позже мертвецы оттеснили стражу лишь на двадцать ярдов в каждую сторону, потеряв при этом десятки своих.

– Они их душат, потому что неповреждённый труп легче снова поднять, – сказал Дарин. В подтверждение его слов на парапете показались две руки в латных рукавицах, поднялся стражник с багровой шеей, и из его лёгких вырвался смертный крик.

– Впрочем, ума у них немного, – сказал Баррас. – Смотри, половина из них просто падает с другой стороны, только взобравшись на стену. Должно быть, там уже кровавое месиво.

Я смотрел некоторое время. Он был прав. Трупы, взобравшиеся по почерневшим и дымящимся лесам из мертвецов, бросались на стену, словно ожидая немедленно с кем-нибудь схватиться. По меньшей мере половина из них не могла задержаться на покрытых маслом камнях – они скользили до самого края парапета, и валились навстречу своей кончине.

– Чёрт! – Я похолодел. – За мной! – Объяснения или приказы заняли бы слишком много времени. Я схватил у скорпиона промасленный тростниковый факел и побежал вниз по спиральной лестнице башни. – За мной, чёрт вас подери!

Ярдах в пятидесяти от стены с улиц за воротами наблюдали сотни горожан, столпившихся напряжёнными группами. В основном юноши с копьями, мясницкими ножами, изредка с мечами, но были среди них и мальчишки, и даже девушки и седовласые матери, которых привлекало зрелище. Говорят, людям до смерти нравится, когда их развлекают, и здесь собралась публика, которая, видимо, будет развлекаться до самой смерти. Среди них ходили торговцы с лампами, которыми они освещали свои товары, выпечку и сосиски, сладкое печенье и кислые яблоки. Я сомневался, что дела у них шли хорошо – со всей этой вонью от мертвецов, клубами дыма и смертными воплями, от которых крутило внутренности. Да, здесь стояли толпы, демонстрируя свою веру в наши стены, но если бы хоть кто-нибудь из них по-настоящему понимал, что ждёт их по другую сторону, то они уже бежали бы в свои дома и молили Господа о милости.

– Что? – Дарин догнал меня у основания башни.