Ошимское колесо

Я бежал против часовой стрелки, прямо к покинутой надвратной башне. На передней её части стоял древний скорпион, и я даже подумал, не развернуть ли его, чтобы проткнуть моих преследователей. Здравый смысл возобладал – для этого понадобилось бы четыре человека и пять минут, и в любом случае трупы, гнавшиеся за мной, вряд ли остановились бы от удара копья в грудь. Так что я побежал дальше.

Я услышал рёв сильного ветра или огня и на бегу повернул голову. За стеной я увидел улицы, ведущие от дворца, и, несмотря на всю опасность, что-то привлекло мой взгляд. Вихрь пыли и клочьев расчищал путь на широком пустом пространстве перед дворцом. Как тот клок-и-боль, которого я видел во время скачки от Аппанских ворот, этот опустошал и истязал своих жертв на своих границах, но тот был лишь чуть больше человека и удерживал только двоих одержимых. А этот вихрь был выше надвратной башни, лунный свет блестел на осколках стекла, круживших в нём, и десятки изодранных и освежёванных горожан с сияющими глазами бродили вокруг, а их наездники выглядели как еле заметные призрачные формы на спине у каждого, и каждый был по-своему дьявольским и жутким.

Из-за укрытия стены появилось около двадцати солдат с Мартусом во главе. Я не понимал, куда делись остальные за столь короткое время. Мартус вытащил меч и, судя по его виду, собирался атаковать.

Я оглянулся и, увидев, что самый шустрый послушник всё ещё в сотне ярдов позади, остановился. Клок-и-болей не ранить. От них надо держаться подальше и ждать, пока они перестанут дуть. Маленькие могут протянуть около часа. Я получил рапорт об одном вихре девяти футов, который дул полдня…

Я резко вздохнул.

– Беги, придурок!

Мартус оглянулся и заметил меня на стене. Даже с такого расстояния его лицо выражало то, что и должно было выражать. Он генерал Мартус Кендет, глава дома, теперь, когда отец обратился в прах. Он стоит перед стенами дворца Красной Королевы, и – хоть от страха ему сводит живот, как от удара холодного кулака – он не побежит никуда, кроме как на врага.

– Тебе его не ранить, тупой ублюдок! – Послушник уже миновал надвратную башню и уже бежал ко мне, не беспокоясь об обрыве сбоку. Ещё двое бежали позади него, а за ними и сам гигант.

– Чёрт. – Не давая себе подумать, я вытащил меч Эдриса Дина и, ругнувшись, сбросил его со стены. – Бери! Он уничтожает мертвецов! – И побежал. Я пожалел о своём жесте, не сделав и двух шагов – хоть у меня и не было намерения остановиться и сражаться. Будь я проклят, если мне нравился Мартус, но мы оба любили нашу мать, а это уже связь… хоть что-то… и я не собирался терять двух братьев за одну ночь. И к тому же без мешающего меча бежать можно намного быстрее.

Примерно в трёх сотнях ярдов от надвратной башни стена изгибается и подходит близко к зданию, где висят консервированные окорока и другие копчёности, готовые отправиться на кухню. Я знал это, поскольку однажды мне пришлось с боем прорываться по главному складу после падения через крышу. Прыгнуть со стены туда чертовски нелегко, но если набрать хорошую скорость и умудриться прыгнуть в нужном направлении, то всё получится.

Важный элемент приземления на крышу – знать, где проходят стропила, которые могут принять на себя удар твоего прибытия. Я приземлился, растянулся, и немедленно начал соскальзывать. Яростно суча ногами и руками, и в то же время пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха в опустошённые лёгкие, я смог подняться, засыпая землю внизу терракотовыми плитками. Конька крыши я коснулся, когда первый послушник с грохотом приземлился позади меня. Я подтянулся, а он соскользнул и упал без звука, забрав с собой ещё больше черепицы. Второй послушник провалился через крышу, когда я поднял ногу на конёк и начал продвигаться по нему, разведя руки, так быстро, как только осмеливался, и быстрее, чем было бы разумно. Третий послушник попал в крышу над стропилом и умудрился не соскользнуть.

Здание, на котором я находился, граничило с другим, более высоким строением, содержимое которого было для меня загадкой благодаря более крутой крыше. Я прыгнул, схватился за конёк следующей крыши и подтянулся на неё, потеряв при этом все свои пуговицы и содрав кожу. Послушник едва не схватил меня за качавшуюся ногу. Я порадовался, услышав, что из-за этой бесплодной атаки он врезался лицом в стену. Быстро оглянувшись, я увидел, что гигант уже на середине конька первой крыши и отлично держит равновесие для такого большого и грубо сделанного создания. За ним следовал один из священников, его сломанная левая рука торчала под неправильным углом. Я знал этого человека, он был одним из постоянных помощников отца, но его имя вылетело у меня из головы – жаль, что он меня из головы выбрасывать явно не собирался…