Османская империя

Турция продолжала быть одной из наиболее отсталых аграрных стран. Европейских путешественников по-прежнему поражала на редкость примитивная техника земледелия. Крупное землевладение сочеталось с мелким землепользованием, почти повсеместно использовалась издольная аренда, тормозившая развитие сельскохозяйственного производства. В некоторых районах Восточной Анатолии крестьяне, как и сотни лет назад, несли барщинные повинности. Трудящиеся продолжали страдать от налогового бремени. При этом шесть седьмых всей суммы государственных налогов падало на крестьянство. В конце XIX в. ашар был вновь увеличен до 12,5 % урожая, а произвол откупщиков превращал этот губительный для крестьян налог в 30 и 40 %. Откупщик и ростовщик были и в эту пору наиболее зловещими фигурами в сельской жизни. Не меньше страдал крестьянин и от произвола султанской администрации, использовавшей сбор налогов для личного обогащения.

В конце XIX в. сельское хозяйство Османской империи находилось в сильной зависимости от иностранного капитала. Производство зерновых, в первую очередь пшеницы, не выдерживало иностранной конкуренции. Дело дошло до того, что Стамбул и ряд других прибрежных городов страны получали зерно и муку из-за рубежа. Иностранный капитал приобрел в некоторых отраслях сельского хозяйства позиции организатора и хозяина производства. Созданная иностранным капиталом специальная организация получила от Порты монополию на производство и экспорт турецкого табака. Она была полновластным хозяином в табаководческих районах империи. Будучи заинтересован в дешевом сельскохозяйственном сырье, иностранный капитал стремился к сохранению обеспечивающих эту дешевизну полуфеодальных и феодальных методов эксплуатации крестьян.

В годы правления Абдул Хамида II промышленность страны, обладавшей огромными богатствами, по-прежнему находилась в жалком положении. Новым было лишь то, что к концу столетия добывающую промышленность уже «освоили» иностранные, главным образом английские и французские, компании, получившие концессии на разработку полезных ископаемых. Иностранные предприниматели получали высокие прибыли за счет льгот концессий и крайней дешевизны рабочей силы.

Сталеплавильных и машиностроительных заводов Османская империя не имела. Русский исследователь писал в начале XX в.: «Металлургических заводов в Турции нет, и из 3 млн. пудов добываемой ежегодно руды всех наименований для местного потребления остается не более 100 тыс. пудов. Остальное, побывав на заграничных заводах, возвращается на родину в переработанном виде и стоит втридорога». В конце XIX в. во всей империи было лишь пять литейных и железоделательных мастерских, всего шесть лесопильных предприятий. В стране было несколько десятков небольших хлопчатобумажных, ковровых и суконных фабрик, ряд предприятий мукомольной промышленности, а также государственные военные заводы Стамбула. Все промышленные предприятия были сосредоточены в столице и в нескольких крупных городах европейской части империи и прибрежных районов Анатолии. Остальные районы империи промышленности в современном смысле слова вообще не имели. Российский консул в Эрзуруме так описывал в 1885 г. промышленное развитие края: «Промышленность в здешнем вилайете находится в более или менее первобытном положении и служит лишь для удовлетворения самых неприхотливых требований местного населения. Фабрик и заводов в смысле европейском в вилайете не имеется».

Вместе с тем в стране постепенно развивались капиталистические отношения. Однако почти все сколько-нибудь значительные предприятия находились в руках иностранного капитала или компрадорской буржуазии. В начале XX в. турецкой национальной буржуазии принадлежало всего 15 % промышленных предприятий. Значительной была доля в промышленности инонациональной буржуазии, которая обычно ограждала себя и организуемое ею производство от произвола султанских чиновников, разорительных налогов и пошлин, принимая подданство какой-либо из европейских держав.

20 декабря 1881 г. была создана «Администрация оттоманского публичного долга». Эта организация получила право с помощью собственного аппарата собирать в различных районах Османской империи ряд государственных налогов и пошлин с целью обеспечить выплаты долгов иностранным кредиторам. В 1882 г. в ее распоряжение были переданы доходы от табачной и соляной монополий, гербовый сбор и сбор от спирта, право сбора ашара в ряде крупных городов и провинций. В дальнейшем этот список продолжал быстро расти.

Создание «Администрации оттоманского публичного долга» означало фактическое установление иностранного контроля над экономикой и финансами страны. Административный совет организации состоял из представителей Англии, Франции, Германии, Италии, Австро-Венгрии, Оттоманского банка и местных кредиторов Порты. Ее аппарат рос очень быстро, превысив в 1890 г. 4,5 тыс. человек, а к 1908 г. достигнув почти 10 тыс. служащих. Этот аппарат – откровенное орудие иностранной экспансии – числился на турецкой службе, и его содержание дорого обходилось казне.