Османская империя

22 июля отряд Ниязи-бея, насчитывавший около 2 тыс. человек, захватил Монастир. На следующий день повстанческие отряды и присоединившиеся к ним воинские подразделения взяли в свои руки власть в Салониках, Ускюбе и других крупных городах. На митингах выдвигалось требование немедленно восстановить конституцию. Монастирский комитет младотурок направил султану телеграмму с требованием немедленно восстановить конституцию и созвать палату депутатов. Во многих городах Македонии оказавшиеся у власти младотурецкие комитеты сами провозглашали восстановление конституции 1876 г.

23 июля комитет младотурок в Эдирне послал султану телеграмму, угрожая в случае отказа от восстановления конституции двинуть на столицу части 2-го армейского корпуса. Султан и правительство вынуждены были принять требование восставших. 24 июля был опубликован султанский указ о восстановлении конституции 1876 г. В указе содержалось обещание созыва палаты депутатов. Во многих городах страны в эти дни проходили массовые митинги в поддержку конституции. На митингах братались представители различных национальностей и вероисповеданий. Повсеместно из тюрем освобождали политзаключенных.

В Салониках три дня непрерывно происходили манифестации. На центральной площади города, названной в эти дни площадью Свободы, шли митинги. Ораторы выступали с балконов, с конных экипажей. Раздавались лозунги: «Да здравствует свобода! Да здравствует народ! Да здравствует армия!» В Салоники прибыли болгарские, греческие и сербские четы; они также участвовали в манифестациях. Руководитель македонской «левицы» Яне Санданский издал в эти дни манифест, в котором приветствовал долгожданный «луч свободы» и призывал всех соотечественников – христиан и мусульман – к совместной борьбе за свободу.

Несколько дней продолжались грандиозные манифестации и митинги в столице. Русский военный агент в Стамбуле так описывал происходившее: «Громадные сборища народа прошли до сих пор без всякого нарушения порядка (при проходе через мост сорокатысячная толпа даже уплатила за проход). Власти ни разу не вмешивались, даже при выпуске заключенных они не помешали овациям. Говорили речи: выступали женщины, сыновья министров и шейх-уль-ислама, имамы, офицеры; все подчеркивали значение дарованной свободы и кончали провозглашением здравия за султана. При каждом удобном случае толпа выражала свою благодарность армии. Офицеры, разукрашенные эмблемами свободы и флагами, разъезжали по городу, смешиваясь с толпой. Следует еще отметить, что мусульмане всячески афишируют, что считают христиан своими братьями». Аналогичные описания событий в столице и других городах империи сохранились в воспоминаниях многих очевидцев.

25 июля султан издал по требованию комитета младотурок указ об амнистии для всех участников революционных выступлений. Амнистия распространилась почти на 80 тыс. человек – заключенных и эмигрантов. Казалось, что в Османской империи наступила весна свободы.

Руководители младотурок восприняли указ султана о восстановлении конституции как полную победу революции. Они были удовлетворены этим успехом, открывавшим турецкой буржуазии и либеральным помещикам путь к участию в политической жизни страны. В первые же недели после революции на смену революционным лозунгам пришли призывы к порядку и спокойствию. Так, когда в ряде районов Анатолии крестьяне, воспринявшие восстановление конституции как избавление от произвола чиновников и непосильных налогов, стали отказываться от уплаты налогов, местные комитеты младотурок бросили против них жандармерию. Когда же в Ускюбе четырехтысячная толпа крестьян потребовала автономии Албании, младотурки пригрозили своим недавним союзникам артиллерией, расставив пушки на холмах у города. В июле – августе младотурки с помощью войск прекратили забастовки грузчиков Стамбула, железнодорожников Измита и Эскишехира, портовых рабочих Измира.

Своеобразие политической ситуации после победы июльского восстания состояло в том, что, хотя реальная власть находилась в руках младотурок, комитет общества «Единение и прогресс» предпочитал пока не брать официально управление страной в свои руки. Был сохранен почти весь центральный и провинциальный аппарат власти. Один из ведущих деятелей младотурок, Назым-бей, заявлял в эти дни, что он и его коллеги не стремятся сами править страной, а намерены лишь сохранить свой контроль над правительством во имя свободы и прогресса. Правда, младотурки настояли на удалении из правительства некоторых особенно скомпрометировавших себя администраторов. В то же время самого султана, который еще совсем недавно для противников режима был олицетворением всех бед страны, победившие младотурки стали представлять некой жертвой интриг сановников и придворных. Впрочем, лидеры младотурок не доверяли султану. Не случайно они сохранили Салоники в качестве резиденции комитета «Единение и прогресс», ибо Стамбул – место дислокации войск, сохранивших в какой-то мере преданность султану, – казался им ненадежным городом.