Османская империя

При объявлении войны послов сажали в темницу, в частности в казематы Едикуле, Семибашенного замка. Но и в мирное время случаи оскорбления послов и даже физического насилия над ними или произвольного тюремного заключения не были явлением чрезвычайным. К представителям России султан и Порта относились, пожалуй, уважительнее, чем к прочим иностранным послам. За исключением заточения в Семибашенный замок при возникновении войн с Россией русские представители не подвергались публичным унижениям или насилиям. Первый московский посол в Стамбуле, стольник Плещеев (1496), был принят султаном Баязидом II, а ответные грамоты султана содержали уверения в дружбе Московскому государству, да и весьма добрые слова о самом Плещееве. Отношение султана и Порты к российским послам в последующие времена, очевидно, определялось нежеланием ухудшать отношения с могущественным соседом.

Однако Стамбул был не только политическим центром Османской империи. «По своему значению и как резиденция халифа Стамбул стал первым городом мусульман, столь же сказочным, как и древняя столица арабских халифов, – отмечает Н. Тодоров. – В нем было сосредоточено огромное богатство, которое составили добыча победоносных войн, контрибуции, постоянный приток налогов и других поступлений, доходы с развивавшейся торговли. Узловое географическое положение – на скрещении нескольких основных торговых путей по суше и морю – и привилегии в снабжении, которыми Стамбул пользовался на протяжении нескольких веков, превратили его в крупнейший европейский город».

Столица турецких султанов обладала славой красивого и процветающего города. В великолепный природный рисунок города хорошо вписались образцы мусульманского зодчества. Новый архитектурный облик города возник не сразу. Обширное строительство велось в Стамбуле долгое время, начиная со второй половины XV в. Султаны позаботились о восстановлении и дальнейшем укреплении городских стен. Затем начали возникать новые здания – султанская резиденция, мечети, дворцы.

Гигантский город естественным образом распадался на три части: собственно Стамбул, находившийся на мысу между Мраморным морем и Золотым Рогом, Галата и Пера на северном берегу Золотого Рога и Ускюдар на азиатском берегу Босфора, третий крупный район турецкой столицы, выросший на месте древнего Хрисополя. Основную часть городского ансамбля составлял Стамбул, границы которого определялись линиями сухопутных и морских стен бывшей византийской столицы. Именно здесь, в старой части города, сложился политический, религиозный и административный центр Османской империи. Здесь находились резиденция султана, все правительственные учреждения и ведомства, важнейшие культовые сооружения. В этой части города по традиции, сохранившейся с византийских времен, располагались крупнейшие торговые фирмы и ремесленные мастерские.

Очевидцы, дружно восхищавшиеся общей панорамой и местоположением города, были столь же единодушны в разочаровании, возникавшем при более близком знакомстве с ним. «Город внутри не соответствует своему прекрасному внешнему облику, – писал итальянский путешественник начала XVII в. Пьетро делла Балле. – Напротив, он довольно безобразен, поскольку никто не заботится о том, чтобы держать улицы в чистоте… из-за небрежности жителей улицы стали грязными и неудобными… Здесь очень мало улиц, по которым легко могут проехать… дорожные экипажи – ими пользуются только женщины и те лица, которые не могут ходить пешком. По всем остальным улицам можно ездить только верхом или идти пешком, не испытывая при этом большого удовлетворения». Узкие и кривые, в большинстве своем немощеные, с непрерывными спусками и подъемами, грязные и мрачные – такими выглядят в описаниях очевидцев почти все улицы средневекового Стамбула. Только одна из улиц старой части города – Диван Иолу – была широкой, сравнительно опрятной и даже красивой. Но то была центральная магистраль, по которой султанский кортеж обычно проезжал через весь город от Адрианопольских ворот до дворца Топкапы.

Путешественников разочаровывал вид многих старых зданий Стамбула. Но постепенно, по мере расширения Османской империи, турки воспринимали более высокую культуру покоренных ими народов, что, естественно, отражалось и на градостроительстве. Тем не менее, в XVI–XVIII вв. жилые дома турецкой столицы выглядели более чем скромно и отнюдь не вызывали восхищения. Европейские путешественники отмечали, что частные дома стамбульцев, за исключением дворцов сановников и богатых купцов, представляют собой малопривлекательные сооружения.