«Особенный воздух…»: Избранные стихотворения

Пустынный свет, спокойный и простой,Течет вокруг, топя и заливая.Торжественной последней полнотойНапряжена душа полуживая.Плывут первоцветущие сады,Пред слышится мелодия глухая,И вот не Кровь, но безымянный дымБежит во мне, светясь, благоухая.Земля покачивается в убогих снах,В тишайшем облаке пустыни безвоздушнойНеупиваемы тепло и тишина,Смиренье дел природы простодушной.

«…Протяжный звон песка…»

…Протяжный звон пескаИ горький зной земли обетованной…Да будет вам стопа моя легка,О, кости гулкие прошедших караванов.Благослови, творящая рука.Благослови единожды и дважды —Я до конца дошел, не расплескавЛюбви, смирения и жажды.

«Как рассказать, что той просторной ночью…»

Как рассказать, что той просторной ночьюШел в пустоте — земной катился шар,И слышалось, как рвется и клокочетЗемная раскаленная душа?Кричала в ночь невидимая птица,И шла земля — покорно, чуть звеня…И мне почудилось: ей плыть меж звезд, кружиться,Чтоб в свет и тьму нести-кружить меня.Как рассказать, что той простою ночьюМеня томили воздух и покой?Стоял, забыв — чего Хозяин хочет,И был печален, и дышал тоской.

«Подумать только, сколько есть людей…»

Подумать только, сколько есть людей,Которых в этой жизни мы не встретимПо лености, по грубости своей,Из-за имен, глаголов, междометий.И сколько их, которых в этот часБог знает где — поблизости, быть можетТакая ж греет радость, что и нас,И то же слово трудное тревожит.Сообщники безвестные мои,Быть может вы сейчас со мною рядомНа том же страстном гибнете путиБез веры и надежды на награду!И вот, когда-нибудь, в полях иных,В непоказуемом премудром свете,Мы незнакомцев городов земныхНечаянно и благодарно встретим.И лишь тогда, с великой высотыНа мир земной невозмутимо глядя,Узнаем переулки и мостыИ городской знакомый чахлый садик…И мы поймем в тот дружелюбный часМы с поздним сожалением узнаем,Что в ночи одинокие не разОдна вела нас улица ночная…Когда опустошен и одинок —Непоправимо, горестно — был каждый,Незримый брат (то видел только Бог!)Томился той же пустотой и жаждой.

Испытание

I. «Я занимался бренными делами…»