Остались одни. Единственный вид людей на земле

В негостеприимных ландшафтах Австралии “Время сновидений” наверняка помогло сохранить много жизней: передаваемые из поколения в поколения, мифы служили своеобразной системой навигации, приводя людей к водоемам, пище, убежищам и необходимым природным ресурсам вроде кремней и естественных пигментов. Также на основе местных версий “Времени сновидений” построены правовая, родственная, земельная структуры племен аборигенов. В итоге в голове человека естественным образом складывается система руководящих жизненных ориентиров. Части мифологических историй, повествующих о важных этапах жизни и смерти, нарисованы или выгравированы, запечатлены в песнях или ритуальных представлениях.

На формирование столь сложной и всеобъемлющей эсхатологической мифологии, как “Время сновидений”, наверняка ушли тысячелетия, но менее красочные, упрощенные версии подобных мифов и мнемонических систем могли существовать в Европе в верхнем палеолите. Возьмем, например, искусную гравировку на бивне мамонта, найденную в одном из местонахождений Дуная граветтского возраста (главы 5 и 6), – она вполне может представлять карту местных рек и окружающих районов. Или гравировка на камне в испанской пещере Абаунц, которая датируется 14 тысячами лет: она изображает, как считается, местные горы, реки и озера со стадами горных козлов. Так или иначе, мы вполне можем допустить, что еще в среднем каменном веке Африки бытовали церемонии, ритуалы и символы, игравшие, подобно “Времени сновидений”, роль хранилища истории и жизненного уклада в местных условиях. По многим причинам очень и очень печально, что сегодняшние бушмены населяют лишь часть своих прежних территорий и разнообразных ландшафтов, о чем мы можем судить по распространению пещерной живописи, археологическим артефактам и генетическим данным. Урок Тасмании научил нас, что сокращение территории приводит к культурному обеднению. Бушмены растеряли богатый космологический контекст, лежащий в основе их наскальной живописи, уходящий вглубь времен, в поздний каменный век. Точно так же мы уже не понимаем смысла загадочных рисунков в Брэдшоу, в районе Кимберли Северо-Западной Австралии, потому что они представляют исчезнувшую традицию австралийской живописи.

Теперь вернемся к среднему каменному веку и его климатической летописи. Найдем ли мы здесь подсказки, почему стала увеличиваться численность современных людей, что дало толчок к становлению нового поведения? В мои студенческие годы принято было считать, что во время европейских ледников в Африке господствовал влажный дождливый климат с характерным подъемом уровня воды в озерах. А когда в Европе наступало теплое межледниковье, Африка переживала засушливые эпохи с повсеместным опустыниванием. Затем, тридцать лет спустя, в 1990-х годах во время написания “Африканского исхода”, я предположил, что в период 200–130 тысяч лет назад на планете установились жесткие холодные условия и они могли стать стартовым механизмом, катализатором, запустившим эволюцию человека в Африке. Но теперь стало понятно, что расшифровка климата – дело непростое, а климатические колебания в Африке не согласуются с основным ритмом ледниковых времен, который определяется по нарастанию ледяных шапок на полюсах и падению уровня моря.

На самом деле в разных областях Африки доминировало влияние разных климатических факторов. Так, в Северной и Западной Африке условия диктовались колебаниями климата Северной Атлантики (в частности, похолоданиями в результате событий Хайнриха), о чем говорят исследования речных и озерных африканских систем, пустынных пылевых частиц и пыльцы в кернах донных осадков. В Восточной Африке климат зависел от смены муссонов Индийского океана, в Южной Африке – от условий Южного океана, омывающего Антарктику. Так что бывали периоды с благоприятным для людей климатом и с изобилием воды, как, например, в Эфиопии 195 тысяч лет назад или в Омо-Кибише и Херто 160 тысяч лет назад. Но при этом на юге Африки те же 160 тысяч лет назад условия были существенно хуже и холоднее, поэтому в таких местах, как Пиннакл-Пойнт, люди оставались лишь в прибрежных районах с относительно устойчивыми природными ресурсами. Как мы помним, 120 тысяч лет назад во время теплого межледниковья Сахара вся была зеленой, там разливались озера, текли реки, по берегам которых росли галерейные леса и простирались луга. Здесь широко расселились племена атерийских охотников-собирателей, оставив после себя характерные черешковые наконечники для стрел, бусы из ракушек и красную охру. Однако климатические данные по более южным районам говорят, что в Центральной и Южной Африке в это время стало засушливее, уровень воды в реках и озерах испытывал резкие колебания вплоть до полного высыхания. Затем 75 тысяч лет назад все переменилось: Сахара превратилась в пустыню, а на большей территории к югу от нее наступила прохладная и влажная фаза, реки и озера вновь наполнились, уровень воды значительно поднялся.