Остались одни. Единственный вид людей на земле

Отсюда прямой путь ведет к тому эволюционному механизму, который так нравился Дарвину, что он его даже вынес в заголовок своей книги “Происхождение человека и половой отбор”. Нет сомнений в верности дарвиновского предположения, что многие изменения в человеке следует приписать действию полового/культурного отбора, при котором выбор брачного партнера, продиктованный традицией, может как следует подстегнуть эволюцию в определенном направлении. Тут нужно согласиться с Дарвином, что именно таким образом могли формироваться как региональные (“расовые”) отличия во внешности, так и некоторые особенности поведения и когнитивной деятельности. Например, рост – это комплексный признак, в развитых странах рост человека определяют и наследственность, и благосостояние. Но, помимо того, статистика по выбору доноров спермы показывает, что женщины предпочитают более высоких доноров, значит, и дети будут более высокими.

Дарвин бы очень порадовался всем этим достижениям. В свое время, когда он садился за книгу об эволюции человека, у него в распоряжении было сведений всего ничего – все они могли уместиться в небольшой портфель. И его книга представляется теперь чем-то вроде чернового плана с подзаголовками разделов, в котором кое-где вставлены слова и отдельные предложения. С тех пор мы узнали колоссально много о нашей ранней истории, вставив в этот план целые абзацы, исписав страницы словами и предложениями. Некоторые главы в целом закончены, например касающиеся геномов человека и шимпанзе, некоторые приближаются к завершению – это о неандертальцах и денисовцах. Над другими главами работа только начинается: возьмем, к примеру, функционирование нашего мозга, или кем были люди, первыми заселившие полуостров Индостан, или раннюю историю “хоббитов” острова Флорес, или кто населял Западную Африку большую часть доисторического времени.

Понятно, насколько важно иметь точные датировки ископаемых, археологических артефактов и летописи окружающих обстановок – все они должны по точности соответствовать западноевропейским датировкам. Сейчас добавляется растущий блок информации по Восточной и Западной Африке, и без надежных оценок возраста мы не можем даже представить, как в итоге будет собрана наша книга по эволюции человека. Сегодня палеоантропология развивается так мощно, так динамично, что некоторые уже написанные куски пора исправлять, а некоторые и вовсе вычеркивать, в их числе наверняка и мои собственные параграфы. В процессе работы над книгой я все глубже понимал значение демографических сил, роль культурного отбора и случайных факторов в недавней эволюции человека – прежде я упускал их из виду. Кроме того, пока я писал эту книгу, все время шел поток новых результатов по генетике, показывающих, что происхождение Homo sapiens нельзя связывать только с выходом из Африки. Именно такое быстрое развитие науки превращает ее в захватывающее приключение. Наука вовсе не в том, чтобы доказать свою правоту или, наоборот, ошибку, а в том, чтобы шаг за шагом приближаться к пониманию реального мира. Когда Дарвин умер, его похоронили в Вестминстерском аббатстве. Это само по себе огромная честь, но из некрологов особенно ясно видно, насколько высоко люди ценили Дарвина и его работу. Вот, например, такая выдержка: