Остались одни. Единственный вид людей на земле

Кроме того, как теперь стало понятно, изначальное предположение о постоянстве темпов образования и утилизации углерода-14 можно принять лишь с большой натяжкой, ведь нужно учитывать колебания космической радиации и изменения глобальной атмосферной циркуляции. Поэтому специалисты предпочитают говорить о “радиоуглеродных” годах, а не о настоящих (календарных) годах.

Все это означает, что радиоуглеродное датирование нужно перекрестно проверять другими, независимыми (или калибровочными) методами. Для датирования последних 10 тысяч лет особенно полезными оказались несколько методов, и все они построены на подсчете годичных слоев. Первый – дендрохронология, она ориентируется на годичные кольца деревьев. Годичные кольца разных кусков древесины из сохранившихся зданий, кораблей, естественных отложений накладывают перекрывающимися участками, и в итоге составляется длинный непрерывный ряд годичных колец, каждое с характерной толщиной и расстоянием до соседних колец. У каждого такого кольца есть точный “год рождения”. Затем эту последовательность можно сопоставить с радиоуглеродными данными из тех же образцов.

Также для взаимного сопоставления можно считать годичные слои донных отложений ледниковых озер (варвы), а потом из каждого слоя взять остатки животных или растений и измерить их возраст радиоуглеродным методом. Наконец, есть метод, в котором радиоуглеродные данные берутся из годичных слоев льда (на ледниках или в арктических областях); он имеет и дополнительные преимущества, потому что во льду, в каждом слое, заключены воздушные пузырьки, захваченные при замерзании того или иного слоя, они хранят частичку древней атмосферы. Получается как будто серия мгновенных кадров состава атмосферы, снятых в момент замерзания.

Помимо всего этого, есть еще очень древние древесные стволы, сохранившиеся в болотах Новой Зеландии, и по ним в принципе можно откалибровать радиоуглеродные данные возрастом до 40 тысяч лет. А древние коралловые террасы можно датировать и радиоуглеродным методом, и методом урановых серий (об этом дальше), получив, таким образом, перекрестные результаты от двух независимых методов абсолютного датирования, у каждого из которых есть свои допущения.

На сегодня радиоуглеродное датирование, судя по таким сопоставлениям, видится вполне точным методом для последних 40 тысяч лет, хотя порой погрешность может доходить до 10 %. К сожалению, самый ненадежный временной интервал этого метода приходится как раз на фазу упадка неандертальцев и распространения по миру современных людей. Поэтому нам необходимо уточнять радиоуглеродное датирование или, как я объясню ниже, привлекать другие методы – там, где это возможно.

Со времени работ Либби радиоуглеродный метод обогатился множеством технических усовершенствований. Например, Либби анализировал твердые образцы угля, а теперь уголь, который предстоит исследовать, переводят в газ или в жидкое состояние с помощью растворителей. В ранних версиях метода для регистрации изотопного распада требовались внушительные количества материала, поэтому для исследования необходимо было отделить изрядный кусок от древней кости или другого артефакта – понятно, что щепетильные музейные кураторы частенько отказывались дать соответствующее разрешение. К счастью, начиная с 1977 года стал повсеместно использоваться метод ускорительной масс-спектрометрии, УМС (accelerator mass spectrometry, AMS), позволяющий напрямую подсчитывать отдельные атомы углерода-14, а не измерять их общую радиоактивность. Теперь для определения возраста требовались лишь миллиграммы вещества, а значит, можно было датировать такие драгоценные реликвии, как Туринская плащаница, кумранские свитки, ткани “альпийского ледяного человека” Этци и произведения искусства ледникового периода из пещер Ласко и Шове.