Остались одни. Единственный вид людей на земле

Одежда и теплая постель наверняка оказались бы кстати и тем африканцам, которые жили в холодную эпоху последнего ледникового периода 60 тысяч лет назад. У нас нет об этом непосредственных свидетельств, хотя имеются косвенные данные генетического характера. Рядом с человеком живут вши, волосяные и платяные. Это кровососущие насекомые, которые питаются, находясь непосредственно на коже человека. Но платяная вошь, в отличие от волосяной, живет и откладывает яйца не в волосах, а в складках одежды и постели – на этом очевидном факте Марк Стоункинг и Мелисса Тупс с коллегами построили свое эволюционное исследование. Обе команды рассуждали так: происхождение человеческой платяной вши следует увязывать с новыми обстоятельствами – постоянным использованием одежды и спального места. Затем по молекулярным часам мтДНК оценили время ветвления эволюционных линий вшей у человека и человекообразных обезьян, и по этим данным определили возможный период появления линии платяной вши: 170–80 тысяч лет. А это, в свою очередь, указывало на то, что одежда и спальный инвентарь уже были в обиходе современного человека в Африке и что эти ценные новшества африканский человек забрал с собой, когда покинул землю предков, а вместе ними прихватил и вшей. Существует тем не менее и другая интерпретация этих данных. Тимоти Тейлор совершенно справедливо указал на изобретение перевязи для ношения ребенка. С этой решающей инновацией у женщин отпадала привязанность к месту ухода за ребенком, снимались ограничения, которые накладывала необходимость носить детей на руках. Тейлор считает, что это произошло на сравнительно раннем этапе эволюции современного человека. Но если перевязь действительно изобрели современные люди в Африке, то именно она и могла стать обиталищем и рассадником докучливых насекомых.

Вместе с человеком осваивал внеафриканский мир и гораздо более приятный попутчик – собака, первое домашнее животное. У нас имеются данные по пещере Гойе в Бельгии, что ориньякских людей (35 тысяч лет назад) уже сопровождали большие собаки, анатомически отличавшиеся от волков более короткой и широкой мордой и пропорциями зубов. Изотопный анализ показывает, что они, как и люди, питались мясом лошадей и диких коров. Более того, удалось раздобыть ДНК древних собак, и оказалось, что уже те бельгийские псы отличались генетическим разнообразием, а в обширной базе данных по современным волкам и собакам не нашлось совпадений с их митохондриальными последовательностями. Эти важные находки позволяют предполагать, что 35 тысяч лет назад одомашнивание собак уже шло полным ходом.

Когда же приручили первых собак? На этот вопрос очень трудно ответить, имея на руках только ДНК современных собак и волков; промежуточное звено между этими двумя видами или подвидами отсутствует. Скорее всего, одомашнивание собак происходило не в один прием, в каждом регионе по-разному и от разных волчьих стай. Учитывая ареал волков в плейстоцене, первый эпизод одомашнивания мог иметь место в Западной Азии, куда современные люди добрались примерно 55 тысяч лет назад, или, возможно, на востоке Азии, в пользу чего говорят некоторые данные генетических исследований. Может быть, приручение началось с воспитания брошенных волчат, а может быть, процесс представлял собой постепенное взаимное привыкание, когда волки стали держаться неподалеку от человеческих стоянок. С выведением новых пород собак и приспособлением людей и собак друг к другу между ними быстро выработались особые отношения. В России вывели породу черно-бурых лис, которые вели себя как собаки, – это заняло всего пятьдесят лет. Архаичные собаки прекрасно поддавались приручению, для людей же преимущества, которые давали дополнительная пара глаз, нос и уши (чуткие и внимательные), а также когти и зубы, совершенно очевидны. Развитие собак пошло по пути коэволюции: их мозг примерно на 25 % меньше волчьего, но зато они могут много того, что недоступно волкам. Например, даже щенки собак умеют находить предметы, следуя указаниям человека, их способность к концентрации внимания и имитации не ниже, а иногда и выше, чем у человекообразных обезьян, а это уже говорит о развитии социального поведения, о сложном интеллекте и понимании мыслей другой особи. И если в ориньякское время с кроманьонцами уже жили собаки, то, наверное, это тоже могло сработать против последних неандертальцев.