Останься со мной

– Я никогда никому об этом не рассказывала. Даже друзьям. Не то чтобы я с этим так и… не справилась. Я справилась. Я была совсем маленькой, когда это случилось, но до сих пор скучаю по братьям. Это так чертовски больно.

– Так и есть.

Наши взгляды встретились, и мое сердце перевернулось в груди. Я поняла, что Джекс еще не закончил.

– Я знаю, что этот шрам не единственный. – Парень поднял руку и провел пальцем по шраму. – Я знаю, что у тебя есть и другие.

Отвернуться я не могла. Будь я проклята, если мне этого не хотелось, но он смотрел на меня, и взгляд его полных нежности шоколадных глазах будто проникал мне прямо в душу.

– Калла, я знаю, что ты обгорела. – При этих словах в груди у меня екнуло от стыда и от облегчения. – Я знаю, что тебе сделали несколько операций, и знаю, что сделано было далеко не все.

– Мама… она…

– Она завязла в собственном дерьме. Забыла или не смогла справиться, – кивнул Джекс. – Она никогда не признавалась, в чем причина. Понимаю, от этого не легче, но Мона ужасно винит себя за это. Тут никаких сомнений нет.

Да, но это ничего не меняло. И не могло изменить. Не знаю, может, я просто бессердечная стерва, но кое-что никогда не забывается. Такова жизнь.

– Я никогда… Никто никогда не видел моих шрамов, – почти шепотом сказала я. – Они ужасны.

– Они часть тебя.

Я медленно кивнула. Мысли путались. Я снова заглянула Джексу в глаза. С первого дня он знал, что я скрываю множество шрамов. Черт, да он знал это, даже когда еще не положил на меня глаз, потому что ему рассказывали мама и Клайд. Мне было не по себе, оттого что они посвятили в эту историю совершенно незнакомого человека, но сердиться на них я не могла. Я смотрела на Джекса, не в силах больше ворошить былое.

– Я тебе нравлюсь.

Парень улыбнулся.

– Это уже не новость, милая. Ты мне нравишься, хотя я и знаю о шрамах.

– Но почему? – Этот вопрос я задала уже не впервые.

– Я ведь уже объяснял. – Он снова положил обе руки мне на талию, и у меня перехватило дыхание. – По-моему, настало время показать.

– Показать? – недоуменно переспросила я.

– Да, показать.

Парень подхватил меня под мышки и приподнял над кроватью. Я плотнее обхватила коробочку с соком. Джекс подвинул меня выше, прямо к изголовью, удобно укладывая на одеяло, потом решительно отобрал остатки пунша.

И приступил к наглядной демонстрации того, что он действительно от меня без ума.

Глава двадцать первая

Когда я открыла глаза, в большое квадратное окно пробивались лучи утреннего солнца. Меня разбудили мягкие губы, которые запечатлевали легкие, горячие поцелуи у меня на шее.

Фантастика. Уголки моих губ дрогнули, и я ахнула, когда язык Джекса коснулся чувствительной точки у меня под ухом. Его рука скользнула поверх футболки с моего живота на бедро, и моя спина сама собой изогнулась.

Просыпаться так было здорово.

Прошлая ночь стала… буквально ночью оргазмов. Хотя сон выдался недолгим, я проснулась такой отдохнувшей, словно выспалась на год вперед. Не думаю, что это была исключительно заслуга того удовольствия, которое Джекс дарил мне своей умелой рукой. Скорее причина была в том, что прошлой ночью кое-что случилось. У меня с груди словно упал камень. Стена между нами рухнула.

А существовала ли она когда-нибудь?

Забавно, что стены, возможно, и вовсе не было, по крайней мере со стороны Джекса. Он знал о пожаре, о моих братьях, о деньгах и об ужасных шрамах. Он знал это, еще до того как мы столкнулись лицом к лицу. И его это нисколько не смущало. Сей факт не укладывался у меня в голове. Я сомневалась, что вообще когда-нибудь смогу понять его мотивы, но когда прошлой ночью парень принялся поцелуями и ласками доказывать свои слова, я лишь укрепилась в своей решимости перестать пытаться это объяснить.

Мои шорты валялись на полу спальни Джекса. Когда его рука скользнула под тонкую резинку моих трусиков и коснулась обнаженной кожи, я прикусила губу. Другой рукой он провел по моему бедру и подхватил меня под колено. Он поднял меня за ногу и подтянул мою попу ближе к своему животу.

Оказавшись в такой интимной позе, я почувствовала уже не просто трепет. Мои груди потяжелели. Джекс коснулся влажным, чувственным поцелуем моей шеи, и я мгновенно промокла, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать извиваться под его руками.

Прошлой ночью Джекс… тоже не кончил. Доведя девушку до экстаза, он повернул меня к себе спиной – и все. Я тут же задумалась, как он может столько давать, не получая ничего взамен, но меня переполняли эмоции – а задавать вопросы, пребывая в сладостной неге не хотелось, – поэтому спрашивать ни о чем я не стала, не желая разрушить магию момента. Тем более я в общих чертах представляла, что делать, чтобы это исправить, но мне нужно было время.