— Что ж, повезло ему с женой, — только и ответил на это кёрн, оборачивая материю вокруг бёдер и выходя из ванны. Я заметила, как он сделал круговое движение плечом и поморщился от боли. В сердце шевельнулось сочувствие, и я немного смягчилась по отношению к нему.
— Где у вас болит? — спросила его.
— Ты ничем не поможешь.
— У меня есть лечебная мазь, давайте разотру?
— Тут притирания не помогут, но спасибо.
— Хуже всё равно не будет. Где болит? — спросила деловым тоном.
— Ноет одна часть тела, но болит плечо, — попытался пошутить он. Было видно, что ему неприятно признаваться в своей слабости.
— Ложитесь на постель.
— Детка, так бы и сказала, что желаешь уложить меня в кровать, — схохмил он. — Ладно, можешь ко мне прикоснуться, — чуть свысока разрешил он, но, увидев, как возмущённо блеснули мои глаза, послушно пошёл и лёг.
Я достала из кармана мазь и приблизилась к нему. После его слов энтузиазм немного увял. И чего я лезу со своей помощью? В то же время то, что он вовремя прикусил язык и безропотно лёг, тронуло.
Что ж, я открыла баночку, решив, что если будет выпендриваться — может идти лесом, а пока… зачерпнув мазь, стала наносить ему на спину массажными движениями, разминая мускулы. Отметила одну странность: он хоть и испытывал боль, но кожа на спине была нетронута, без следов ранений, лишь покрыта светлыми мягкими волосками.
Первое впечатление оказалось верным, он действительно напоминал медведя, но, несмотря на габариты и рост под два метра, двигался легко и увальнем не выглядел.
Мужчина молчал, а я что-либо спрашивать у него больше не хотела из опасения, что он опять что-нибудь пошлое ляпнет. Где конкретно у него болит, я не знала, поэтому он получил полноценный массаж спины. Я добросовестно размяла ему каждую мышцу, желая прогнать боль.
Закончив, сказала:
— Вам нужно немного полежать. Не шевелитесь, я прикрою спину.
— Я понял одну вещь, — произнёс он, открыв глаза и скосив их на меня, — нужно срочно купить себе рабыню.
Поджав губы, я помрачнела. Лишь укрыв его, отступила и тихо сказала:
— Лучше женитесь. По крайней мере, жена всё будет делать для вас с душой, а не по обязанности, — он явно собирался сострить, но, встретившись со мной взглядом, не произнёс ни слова.
— Я пришлю служанку, чтобы убралась, — резко развернувшись, спешно покинула комнату.
Вместо того чтобы спуститься вниз, понеслась к себе наверх. Лишь оказавшись за закрытой дверью, я разрыдалась впервые за всё это время. Я тосковала по сыну, по Владу, по своей прежней счастливой жизни. Плакала от неизвестности и беспокойства за их судьбу, да и моя жизнь здесь не была устлана розами. Не знаю, почему именно сейчас сорвалась. Возможно, потому, что, ухаживая за чужим мужчиной, я понятия не имела, где находятся мои любимые.
Чуть успокоившись, вытерла слёзы и переоделась, сменив влажную одежду на сухую. Пригладив волосы и надев чепец, пошла вниз.
Увидев меня, Агата изменилась в лице.
— У тебя всё в порядке? Он тебя обидел? — с искренним беспокойством негромко спросила она.
— Нет. Всё хорошо. Нужно вытереть воду в ванной комнате, — сообщила я.
Она отдала распоряжение, а мне сказала следовать за ней. Заведя меня в пустую комнату, закрыла дверь и уличила:
— Ты плакала. Что он сделал?
— Не он. Это я сама потом… мужа вспомнила, ребёнка… накатило.
— Ты переоделась в другое платье, — не совсем поверила она моим словам.
— Да. Старое немного намочила, когда помогала кёрну купаться. Не ходить же во влажном. Со мной и правда уже всё нормально, — успокоила её. — Он вёл себя прилично и несдержан был лишь на язык. У него плечо болело, и я его мазью своей намазала. Вот и всё.
Женщина внимательно вглядывалась в моё лицо, а я была готова расцеловать её за такое человеческое участие.
— Ты не пойдёшь к нему больше.
— Всё в порядке. Честно, — дотронулась я до её руки. — Спасибо вам! Просто заботясь о чужом мужчине, разбередила сердце. Ведь понятия не имею, где мои муж и сын.
В глазах экономки появилось сочувствие.
— Поговори с Его Светлостью. Он незлой человек, и если тебя смогут выкупить, он разрешит написать родным.
— Я не знаю, где они сейчас могут быть. Куда писать, когда я не помню адреса родных?! — отвела я глаза. В мой мир письма вряд ли дойдут, а куда подевались Влад с сыном, я понятия не имела. — Извините за беспокойство. Просто минутная слабость была.
— Это ты меня извини. Я сначала думала, что управляющий тебя для своих утех купил, а потом ты ему надоела, он и выгнал. Но ты работаешь не ленясь, на мужчин не смотришь, нас всех лечишь, и… ты другая. Тебе здесь не место. Было бы лучше, если бы тебя всё же выкупили, ведь если уедет хозяин…
Она не закончила, но и так всё ясно. Впору было снова расклеиться, но одного раза за день достаточно, поэтому я натянула на лицо улыбку и преувеличенно бодрым голосом произнесла:
— Аттан пока здесь, а значит, нам нужно работать и не думать о плохом раньше времени!