Осторожно! Муж — волшебник, или Любовь без правил

— Я подумаю об этом, — туманно ответил он ей. Не ожидает же она, что он будет ей что-то обещать?! Не в том она положении, чтобы ставить условия.

Вот только девушке опять удалось удивить его. Чуть поколебавшись, она произнесла:

— Тогда я подумаю, стоит ли отвечать.

— Кажется, ты плохо понимаешь свое положение… — ледяным тоном сказал он, позволив повиснуть в воздухе угрозе.

— Вы считаете? — Ее полные губы иронично изогнулись. — Можете поверить, работая с утра до ночи и выполняя самую тяжелую и грязную работу, я в полной мере ощутила свое положение. Желаете выпороть за непослушание? Ваше право. По крайней мере отлежусь.

— Тебя пороли? — нахмурился он.

— Нет. Для начала решили наказать изматывающим трудом.

— Наказать? За что?

— Спросите у своего управляющего.

— Я спрашиваю тебя.

— Мне нечего вам ответить.

Недовольный разговором, он сверлил девушку взглядом, но та закрылась от него, не желая идти на контакт.

— Ты понимаешь, что сейчас упускаешь единственный шанс хоть как-то изменить свое положение?

— Ошейник вы не снимете, и оно вряд ли изменится. Я могла бы с пеной у рта доказывать, что моя покупка незаконна, но кто меня станет слушать? На данный момент идти мне некуда, жить не на что, — бросила она короткий взгляд на свои украшения. — Не вижу ничего зазорного в том, чтобы отрабатывать свое проживание у вас.

— Это твое окончательное решение?

— Окончательной бывает только смерть, но исходя из данных обстоятельств — да.

— С этим утверждением можно поспорить, — сжал подлокотники кресла он, раздумывая, что с ней дальше делать. Взгляд упал на травы. — Зачем они тебе? Хочешь кого-то отравить?

Глаза девушки блеснули, и он не сомневался, что сейчас она бы с превеликим удовольствием отравила именно его, даже если раньше делать этого не планировала.

— Пока меня лечила знахарка, я попросила ее научить меня разбираться в травах, на случай болезни. Она была так добра, что поделилась со мной ими и дала с собой мази. Я могу забрать свои вещи?

— У рабов ничего нет. Все, что они имеют, принадлежит их господину.

— Вы позволите взять травы, собранные на вашей земле, чтобы ваша рабыня смогла лечить себя ими, если заболеет?

Он предпочел не заметить насмешки и позволил ей их забрать. Тем более что на первый взгляд ничего опасного он не увидел. Собирая их, она посмотрела еще раз на свои украшения. Он не удержался и поддел ее:

— Помнится, ты обвинила управляющего в воровстве, но все твои вещи на месте. Не хочешь извиниться?

— Еще недавно этот браслет я видела на женской руке, — девушка указала на него кивком головы.

— Ты могла ошибиться.

— Свой браслет я везде узнаю.

— Тогда как ты объяснишь, что сейчас он здесь? — Ему нравилось с ней спорить.

— Лично мне все ясно, и вам станет тоже, если попробуете рассуждать логически.

— Не поделишься своими выводами?

— Все мое — ваше, — съязвила она. — Тот, кто ей его подарил, попросту забрал обратно свой подарок.

— Скажи, на чьей руке ты его видела, и мы это проверим.

— Какая теперь разница? Все равно его уже там нет. Зачем попусту тратить время? Она будет все отрицать и скажет, что мне показалось. Ее слово против моего, ничего не докажешь. А потом моя жизнь здесь станет еще более невыносимой.

— Ты забываешь, что именно в моих силах сделать это.

— Что вы, разве вы позволите мне об этом забыть?

— Можешь идти, — отпустил он ее, чувствуя глухое раздражение. Он здесь совсем заскучал, раз позволяет дерзить рабыне.

Не поклонившись, девушка ушла, а он перевел взгляд на ее украшения. Тяжело поднявшись, подошел к картине и, сдвинув ее, нажал в определенной последовательности на завитки лепнины. Открылась ниша, и он достал из нее шкатулку, в которую сложил украшения со стола. Маячок с кольца сейчас снять он не в силах, но зато способен экранировать его.

Пусть его новая рабыня считает, что ее скоро найдут. Он подождет, пока надежда ее покинет, а гонору поубавится. За это время следует провести собственное расследование, выяснив все о ней, но прежде у него возникло несколько вопросов к управляющему, и он опять вызвал его к себе.

— Ваша светлость, прикажете выпороть нахалку? — с порога спросил тот.

Аттан отметил, как взглядом управляющий обшарил стол.

— Скажи-ка, милейший, зачем ты приобрел рабыню?

— Ну как же, — чуть замялся тот и начал перечислять: — Выгодная покупка… она молода, и все вложения окупятся… экономия.

— Сколько получают горничные?

— Пятнадцать фангов в год.

— А сколько низшая прислуга?

— Шесть, — ответил управляющий, уже догадываясь, куда клонит хозяин.

— Тем не менее рабыню поставили на самую черновую работу. Так о какой экономии речь? Вы при ведении всех моих дел столь бережливы?

— Это на первое время. Она ничего не умеет. Ей дали время научиться всему, вникнуть, как ведется хозяйство в доме, — начал оправдываться мужчина, заметно нервничая.

— Чем она занималась у тебя в доме?

— Убиралась, прислуживала за столом.

— Надо же, а я думал, что она научилась лишь помои выносить, раз ей эту работу дали.

Управляющий не нашелся с ответом, а аттан продолжил:

— Ты знал, что она недавно родила?

— Так точно.

— И что она только после болезни?

— …