— Представь, что это запас твоих сил. Кто-то выпил их, и, пока они не восстановились, ты не могла себя лечить. Вспомни, в детстве ты никогда не болела, да и родители твои были здоровы.
— Хотите сказать, что они тоже обладали таким даром? — в неверии спросила ее. Насчет одного она была права, я отличалась отменным здоровьем и даже насморком за всю жизнь не болела.
— Тут уж не могу ничего тебе ответить. Но ты мне перелом ребра срастила и все болячки вылечила. Я теперь как девочка по лесу бегаю!
— Это еще ни о чем не говорит. Мази помогли.
— Девонька, ты способна вылечить, дав просто напиться воды!
Слишком знакомо звучали эти слова, но в данный момент меня волновало другое:
— Думаете, именно поэтому аттан меня сделал Тенью? Потому, что я целительница?
— Целителей у нас достаточно. Будь его желание, он бы уже давно приобрел себе ручного. Ты — наярита.
— Кто?! — переспросила я. Час от часу не легче!
— По легенде, существовала богиня Наярита. Ее братья, Война, Голод и Мор, несли лишь беды людям, а она была олицетворением доброты и сострадания. Однажды ее сердце не выдержало людских страданий и разбилось на тысячи осколков, которые разлетелись по всем мирам. Они тянутся к чистым сердцам, а у кого оно такое, как не у детей. И рождались дети, добрые, сострадательные, несущие спасение страждущим. Они исцеляли прикосновением руки, делали целебными источники. Таких детей забирали в храмы Наяриты, и людские потоки больных стекались туда за излечением. Только многие правители хотели иметь наярит у себя, часто из-за этого разгорались войны. Наверное, видя, что из-за ее детей такие раздоры, богиня Наярита лишила нас своей милости, и в последнее время дети с даром рождаться перестали. Остались только храмы, где вода все еще целебная и излечение больных идет быстрее.
— Значит, аттан решил приобрести себе ручную наяриту? — процедила я, твердо решив, что он еще сильно пожалеет о своем решении.
— Девочка, помощь наяриты идет от сердца. Вас нельзя принуждать, и в этом твое спасение. Запомни мои слова, а теперь иди.
— Но… — Мне еще столько нужно было спросить.
— Тебе пора идти. Аттан способен почувствовать твое отсутствие и скоро хватится.
Я встала, не желая доставлять ей проблем, и обняла знахарку. Понимала, что можем уже и не встретиться.
— Спасибо! Спасибо за все, что вы для меня сделали.
— Благослови меня, — неожиданно попросила она.
— Пусть болезни и несчастья обходят вас стороной, а на пути встречаются только добрые люди, — пожелала ей от всего сердца.
— Удачи тебе, девочка, — ответила она, крепко обняв напоследок и отстраняясь.
Обратно я шла, как пьяная, ничего не видя перед собой. Мысли разбегались. Не верить Варлее причин у меня не было, она единственная, кто хоть что-то мне объяснила. Я бы могла посчитать это бредом, но даже на Земле все считали, что я им помогаю, хотя я и смеялась над такими утверждениями. И в детстве я не болела, и родители у меня здоровые были. Папу сбила машина семь лет назад, а пока я жила с мамой, она не болела. Это потом я уехала учиться, она затосковала, начались проблемы со здоровьем.
Неожиданно меня как обухом по голове ударило. Получается, Влад знал о моем даре?! Может, из-за этого на мне и женился? Это предположение полоснуло по сердцу, но если так… Я вспомнила, как хотела забрать маму к себе, а он убеждал, что не стоит срывать ее из родного города, где остались друзья и знакомые. Да и сама мама не хотела переезжать. Когда она заболела, он оплатил лучшую клинику и сиделку, убедительно доказывая, что в больнице о ней позаботятся профессионалы, и ограничивал мои встречи с ней, так как я была уже беременна, и он беспокоился, чтобы я не волновалась и не навредила ребенку. А ведь будь я с ней рядом и подай тот же стакан воды, она могла бы выздороветь. Осознание этого жгло душу.
— И где это ты гуляешь?
Я вздрогнула и, подняв глаза, увидела управляющего. Это же надо было натолкнуться на него, подходя к дому! У меня уже некоторое время зудели руки на месте татуировок, и я неосознанно потерла запястья сквозь материю платья.
Мужчина сверлил меня недовольным взглядом и начал распекать:
— Почему голова не покрыта? Если хозяин испытывает к твоим прелестям слабость, это еще не повод растрепанной ходить. Ты где шлялась? Запомни, ты всего лишь рабыня! Вот подожди, когда аттан уедет, ты у меня попляшешь. — Тут его взгляд упал на мою шею: — Где ошейник? Неужели хозяин снял?!
Со мной происходило что-то странное. Последние слова управляющего до меня доносились как сквозь вату, отвечала ему уже не я.
— Вот уж не знал, что ты так ждешь моего отъезда, — произнесла я голосом аттана.
— А-а-а, — начал хватать ртом воздух мужчина.
— Позже поговорим, — вырвалось из моего рта. Мое тело обогнуло мужчину и само пошло к дому, только не к черному входу, а главному. За всем я наблюдала как бы со стороны, не чувствуя своего тела. Увидела стоящего на ступенях аттана с закрытыми глазами и подошла к лестнице. На этом управление моим телом было завершено. Я вновь ощутила сама себя и смогла оценить весь ужас происходящего.