Читаем Остоженка. От Остоженки до Тверской полностью

Напротив, на левом углу Пречистенского переулка и улицы Пречистенки – двухэтажный дом с мезонинами на обоих фасадах, к улице и к переулку, выстроенный для представительского офиса в 1998 г. на месте пустыря, долгое время «красовавшегося» на месте разрушенного редкого архитектурного памятника и мемориального особняка, который принадлежал известной в летописях Москвы, всезнающей «бабушке» Елизавете Петровне Яньковой. Ее воспоминания – «Рассказы бабушки» – о дворянской Москве XVIII–XIX вв. записал ее внук и издал в 1885 г.

До переезда сюда Яньковы жили в приходе церкви Неопалимой Купины в Зубове, но присматривали дом или место для постройки поближе к центру города, к своим родственникам. Нашли его на Пречистенке; дом, принадлежавший полковнику Н.П. Римскому-Корсакову, а до них Бибиковым, был старым и ветхим, и Яньковы, купив участок в 1809 г., принялись за постройку нового дома. В 1811 г. уже перешли в него, еще полностью не отделанный, но… в 1812 г. почти вся Пречистенка сгорела и с нею новый дом Яньковых. Как вспоминала Елизавета Петровна: «Долго не могла я решиться побывать на Пречистенке и посмотреть на то место, где был наш дом; наконец я отправилась с Дмитрием Александровичем: на углу переулка, называемого Мертвым, где был дом наш, увидала я совершенно пустое выгорелое место, и только в углу двора на огороде схитил себе кое-как наш дворник Игнат маленькую лачужку из остатков дома и строений. Очень грустно и обидно было видеть, что дом, в котором мы не жили и года, сгорел дотла. Слава Богу, что мы-то все уцелели, а эти потери хотя и чувствительны и прискорбны, ну да это дело нажитое, то и опять нажить можно и не следует чересчур дорожить этими стяжаниями. Не такие еще беды могли нас постигнуть, и я готовилась на большее.» И действительно, предчувствия ее не обманули: скончался еще не старым ее муж, и она вспоминала: «В 1818 году мой новый дом на Пречистенке, начатый еще при жизни Дмитрия Александровича, был совершенно готов, и я могла туда наконец переехать на житье. И радостно мне это было, и грустно, потому что не было уже в живых доброго моего друга».

Старинный московский переулок Сивцев Вражек получил название по небольшому оврагу, или «вражку», по дну которого протекал ручей Сивец. О нем вспоминал П.А. Кропоткин, родившийся в 1842 г. и проведший детство недалеко отсюда: «Сивцев Вражек с его бурным ручьем, несшимся весною, во время таяния снегов, вниз к Пречистенскому бульвару…» Ручей впадал в приток Москвы-реки Черторый, воды которого были заключены в трубу под проездом Гоголевского бульвара.

От бульвара и начинается самый длинный в этом районе (немного не дотягивает до километра – 862 метра) переулок Сивцев Вражек, образовавшийся после застройки обоих берегов ручья. Ранее разные его части назывались по-разному: Протасьевский по дому дочери генерал-поручика Настасьи Яковлевны Протасовой, между Большим Афанасьевским и Староконюшенным, Подьяческий – от Никольского (Плотникова) до Денежного – и Троицкий, названный по церкви Троицы, что на Арбате.

За пятиэтажным зданием на углу с Гоголевским бульваром (№ 1/17) находится яркий, с пышными украшениями дом под № 3/18 (1898 г., архитектор И.С. Кузнецов), владельцем которого была Шервуд-Верная, обладательница фамилии, напоминающей нам трагическую историю предательства декабристов. Некий унтер-офицер И. Шервуд, посвященный в тайные замыслы декабристского движения, донес о них, удостоился аудиенции у самого императора и после разгрома декабристов в благодарность за донос получил потомственное дворянство и приставку Верный к своей фамилии, которая кое-кем произносилась – Скверный.


Переулок Сивцев Вражек от Пречистенского бульвара. Фото 1913 г.


В 1890-х гг. тут жил заслуженный артист Императорских театров, главный режиссер Малого театра Александр Павлович Ленский, о котором Яблочкина оставила теплые слова: «Тонкий режиссер, чудесный актер, прекрасный скульптор и художник, знаток музыки и певец, он обладал многогранным сценическим даром. Мария Николаевна Ермолова ставила Ленского выше всех русских актеров – ее современников…», и в начале XX в. выдающийся хирург, профессор Московского университета Фридрих Александрович Рейн (1866–1925), покинувший его со многими коллегами в знак протеста против ущемления правительством университетской автономии и ставший главным доктором Первой градской больницы. Он был одним из членов-учредителей Московских женских курсов и деканом медицинского факультета там.

С этим щедро украшенным домом контрастирует один из первых крупных жилых домов, возведенных в переулке в советское время (№ 7/17, 1933–1937 гг., архитекторы В.А. Симкин, С.В. Князев). В нем были квартиры памятного многим корректорам и редакторам автора самых подробных и удобных справочников по русскому правописанию и грамматике Д.Э. Розенталя (в 1929–1962 гг.), а также историка Н.Л. Рубинштейна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Философия символических форм. Том 1. Язык
Философия символических форм. Том 1. Язык

Э. Кассирер (1874–1945) — немецкий философ — неокантианец. Его главным трудом стала «Философия символических форм» (1923–1929). Это выдающееся философское произведение представляет собой ряд взаимосвязанных исторических и систематических исследований, посвященных языку, мифу, религии и научному познанию, которые продолжают и развивают основные идеи предшествующих работ Кассирера. Общим понятием для него становится уже не «познание», а «дух», отождествляемый с «духовной культурой» и «культурой» в целом в противоположность «природе». Средство, с помощью которого происходит всякое оформление духа, Кассирер находит в знаке, символе, или «символической форме». В «символической функции», полагает Кассирер, открывается сама сущность человеческого сознания — его способность существовать через синтез противоположностей.Смысл исторического процесса Кассирер видит в «самоосвобождении человека», задачу же философии культуры — в выявлении инвариантных структур, остающихся неизменными в ходе исторического развития.

Эрнст Кассирер

Культурология / Философия / Образование и наука