Острая стратегическая недостаточность

Специализированные школы, попав в подчинение местных властей, превращаются в обычные ради экономии на учительских ставках, а то и просто закрываются: в советское время их строили на совесть и в самых соблазнительных местах, так что их стены и площадки под ними можно выгодно распродать.

Кстати, спортивные школы страдают по сходной причине: куда проще и выгоднее застроить футбольную площадку, окруженную парком, чем искать стройке место, менее разрушительное для воспитания детей.

Но раз уж спрос появился, он рано или поздно будет удовлетворён – или исчезнет вместе с теми, кто спрашивает. Современные технологии опираются на развитую науку столь плотно, что без её возрождения мы в скором будущем утратим надежду на какую бы то ни было роль в мировой экономике, кроме разве что роли сырьевого придатка. Конечно, и в этом качестве страна востребована. Но сопряжённые с ним недостатки слишком многочисленны и общеизвестны, чтобы здесь останавливаться на них подробно.

РЕСТАВРАЦИЯ РАДИ ПРОГРЕССА

Очевидно, наша задача – в кратчайшие сроки воссоздать систему спецшкол, основанную на опыте, накопленном в советское время. И позиционировать их надо именно как школы нобелевского резерва. Это значит – не только повышать их собственный престиж, но параллельно формировать и систему полноценных научных учреждений, способных не просто принять пополнение, но и эффективно его использовать, не допуская вырождения, знакомого по всё тем же советским временам. Платёжеспособный спрос на научные результаты – неплохая страховка от пассивности, но далеко не достаточная: нужны ещё и многие организационные меры, давно известные специалистам.

Впрочем, эти меры в основном лежат за пределами компетенции собственно учебных заведений. В них мы должны прежде всего возродить системность образования, почти непоправимо загубленную нынешними новациями вроде ЕГЭ в средней школе и Болонского процесса в высшей. Должны изыскать способы привлечения к образованию – и среднему, и высшему – творческих людей, да ещё и придумать способы компенсации неизбежных недостатков (с точки зрения канонической педагогики) таких людей. Должны, наконец, добиться, чтобы общество в целом вновь прониклось ощущением ценности знания в целом и систематического методичного мышления в частности.

Решение всех этих задач требует, разумеется, немалых сил и средств. Но прежде всего нужна чёткая сознательная воля. Будет понимание необходимости радикальной реконструкции школы, будет твёрдое решение довести реконструкцию до значимого осмысленного результата – найдутся и силы, и средства, и методы их эффективного применения.

А задача завоевания нобелевских медалей – вовсе не утопия. Это прежде всего чёткая организационная цель, способная принести нашему научному образованию такой же прогресс, какой принесла в своё время спортивному образованию задача завоевания медалей олимпийских. Причём завоевание олимпийских спортивных наград – в первую очередь борьба за престиж страны, тогда как завоевание научных высот – вопрос выживания страны, вопрос места русского народа как государствообразующего.

Конечно, найдутся скептики, заявляющие: сейчас это невозможно. Но появился же сперва в Иркутске, а на днях и в Москве Экспериментарий – музей занимательной науки, творчески развивающий классическую отечественную традицию, заложенную ещё Яковом Исидоровичем Перельманом в Дом Занимательной Науки, открытый в 1935-м году в Ленинграде.

В методический совет ДЗН во главе с Перельманом вошли также академики Дмитрий Сергеевич Рождественский, Александр Евгеньевич Ферсман, Абрам Фёдорович Иоффе и Николай Иванович Вавилов, профессор-оптик Марк Леонидович Вейнгеров, астрономы Василий Иосифович Прянишников и Герман Герасимович Ленгауэр, физики Э. П. Халфин[116] и Матвей Петрович Бронштейн, писатель и лингвист Лев Васильевич Успенский. Во многом благодаря их гражданской позиции дом успешно работал до самой войны и дал дорогу в науку многим тысячам и десяткам тысяч вчерашних школьников.

Мы начали борьбу в информационном пространстве с инициативы возрождения этой традиции. Сейчас, когда нашлись люди, способные действовать в этом русле, необходимо делать следующие шаги, вытекающие из достигнутого.

Школа нобелевского резерва – разумеется, не единственное звено цепочки популяризации науки и поднятия её эффективности. Нужны и многие другие.

Но вспомним: экспозиция ленинградского ДЗН строилась на строгой научной основе и в соответствии со школьными программами. Поэтому всё-таки школа – исходный пункт всего маршрута к возрождению российской научной традиции. Начать надо со школы. И это главное стратегическое направление.

КАК ИЗМЕНИТЬ МИР?

Недавно ушедший от нас Стив Джобс (Стивен Абдулфаттахович Джандали) – личность несомненно выдающаяся. Он покорил сердца миллионов – но как это получилось, до сих пор теми же миллионами не понято.