Остров райских птиц. История Папуа Новой Гвинеи

Рост производства в товарном секторе объяснялся стремительным увеличением притока частного капитала в экспортные отрасли экономики территории (принципиального значения для ее развития он не имел). Если в 1968 г. прямые иностранные частные инвестиции в Папуа — Новой Гвинее составили 20,2 млн., а в 1969 г. — 31.8 млн. долл., то в 1970 г. — 108,3 млн. долл. Выгоды, естественно, получали в первую очередь иностранные инвеститоры и иностранные рабочие и служащие. Положение же коренного населения, в сущности, не изменилось. Из 2,5 млн. коренных жителей не более 50 тыс. человек на длительные сроки порывали свои связи с традиционным для них экономическим укладом. 98 % местного самодеятельного населения было по-прежнему занято в сельском хозяйстве, либо обрабатывая свои земельные участки, либо работая по найму.

Бюджет Папуа — Новой Гвинеи в послевоенное время постоянно складывался с большим дефицитом, который покрывался за счет австралийской дотации.

В этой связи австралийские власти охотно развивали идею о том, что управляют территорией из соображений чисто филантропических, а филантропия обходится им весьма дорого. Так, в статье двух австралийских экономистов Э. К. Фиска и М. Тейт подчеркивалось: «Есть только один мотив, чисто альтруистический, побуждающий нас нести столь большие расходы — это забота об интересах народа Папуа — Новой Гвинеи»[108].

В действительности все обстояло иначе. В австралийском федеральном бюджете на 1960/61 г. расходы на развитие Папуа — Новой Гвинеи равнялись 14,5 млн. ф. ст. — 1 % всей расходной части бюджета, хотя население территории составляло 2 % населения Австралии. При этом следует иметь в виду, что основная часть средств шла не на развитие промышленности и жилищное строительство, а на сооружение административных зданий для размещения колониальных властей, содержание колониальной администрации, строительство аэродромов, портов, дорог и объектов стратегического значения.

Австралийские предприниматели получали в Папуа— Новой Гвинее большие прибыли. «Ежегодно из Папуа и Новой Гвинеи, — заявил член австралийского парламента Бизли, — уплывает капитал на сумму 5 млн. фунтов — в основном с плантаций…»[109] Австралийские компании на этих территориях росли как грибы. С июня 1955 г. по июнь 1960 г. число зарегистрированных австралийских компаний увеличилось с 261 до 477, а их номинальный капитал вырос с 32,5 млн. ф. ст. до 67,7 млн. ф. ст. Господствующее положение занимали три: «Бернс-Филп», «У. Р. Карпентер» и «Стимшип трейдинг К⁰».

Компания «Бернс-Филп» (капитал в 1960 г. 5 млн. ф. ст.) владела 40 плантациями кокосовых пальм. В 1959 г. от продажи копры и других сельскохозяйственных продуктов она получила 1 330 тыс. ф. ст. прибыли. Компания «У. Р. Карпентер» (капитал в 1960 г. 2 612 тыс. ф. ст., а в 1950 г. всего 425 тыс. ф.) монополизировала производство какао. Ее прибыли в 1959 г. равнялись 869 360 ф. ст. Компания «Стимшип трейдинг К°» (капитал в 1960 г. 1 млн. ф. ст., а в 1950 г. всего 300 тыс. ф. ст.) занималась производством каучука, кофе, какао, копры, а также контролировала все внешнеторговые операции и морские перевозки. В 1959 г. получила 181187 ф. ст. прибыли.

Прибыли монополий продолжали расти и в 60-х годах. Так, за 1963/64 финансовый год прибыль компании «Бернс-Филп» составила 1 661 176 ф. ст., а акционерный капитал к маю 1964 г. увеличился до 9 млн. ф. ст. Деревообделочная фабрика в Булоло ежегодно приносила компании 160 тыс. ф. ст. чистого дохода.

В погоне за дополнительными прибылями капиталистические монополии создали в Папуа — Новой Гвинее чудовищную систему эксплуатации коренного населения.

В 1960 г. из 44 774 рабочих 30 899 получали в среднем 1 ф. 14 шилл. 4 пенса в месяц (официальный прожиточный минимум для семьи — 30 ф. ст. в месяц). При этом проводилась грубая дискриминация в отношении оплаты труда рабочих из среды коренных жителей. Они получали в 10–20 раз меньше белых рабочих. Но даже при такой нищенской оплате труда все мужчины-аборигены старше 18 лет платили личный налог в размере 2 ф. ст. в год.

Привлекая внимание международной общественности к положению в Папуа — Новой Гвинее, советский представитель заявил на заседании Совета по опеке в 1964 г.: «Существует дискриминация в оплате труда; только 7 тыс. из 56 тыс. работающих являются членами профсоюза; нет законодательства, регулирующего отношения между рабочими и работодателями; нет системы социального обеспечения»[110].

Выездная миссия, посетившая в 1965 г. территорию, сообщила о многочисленных жалобах коренных жителей на грубую дискриминацию в оплате труда, на заведомое занижение цен на сельскохозяйственные продукты, производимые местным населением. «Они считают, — говорилось в докладе выездной миссии, — что их жалованье и цены на их продукты слишком низки, а цены на товары широкого потребления слишком высоки… Они хотят быть равными с австралийцами; они с беспокойством реагируют на все виды дискриминации»[111].