Остров райских птиц. История Папуа Новой Гвинеи

На плантациях островитяне попадали в тяжелейшие условия. Вот как описывает, например, один из современников положение рабочих германских плантаций: «Зарплата была, по существу, номинальной — несколько шиллингов в месяц, но эта маленькая сумма доказывала, что рабочие не являлись рабами в строгом смысле этого слова. Тем не менее остается фактом, что рабочие были принуждены работать на плантациях, хотели они этого или нет (им не разрешалось оставлять работу и искать иное занятие, которое бы им нравилось), что их германские хозяева имели практически неограниченную власть над ними и могли, если хотели, осуществить эту власть с безудержной жестокостью»[13].

Отсюда колоссальная смертность среди рабочих. «На одной из французских плантаций (в Новой Каледонии. — К. М.) смертность достигала 40 % ежегодно, а на другой лишь 10 % завербованных рабочих возвращались домой»[14]

, Но даже, если рабочим плантаций удавалось выжить и вернуться на родину, они оказывались в чрезвычайно трудном положении: их дома за время отсутствия превращались в руины, огороды зарастали. Эти люди становились «бездомными и одинокими, потерявшими связь с собственным народом» [15].

О жестокой эксплуатации пишет в своих записках Н. Н. Миклухо-Маклай. Вот один пример «такой эксплуатации, которая почти ежегодно и даже несколько раз в год случается на острове Вуапп. Обещаниями тредеры (торговцы. — К. М.) или шкиперы завлекают партии туземцев сопутствовать им на острова по ту сторону экватора… для собирания трепанга, так как жители тех островов не соглашаются работать для европейцев. После многодневного перехода, живя в набитом битком трюме, этим несчастным, напуганным угрозами и обращением белых, приходится работать как невольникам, и при мизерной пище и непривычных условиях они мрут как мухи. Так случилось, что одна партия туземцев Вуаппа, состоявшая из 65 человек, вернулась обратно, имея только 7 налицо, из которых многие, вернувшись на остров, через несколько дней также умерли… Одним словом, куда ни взглянешь, на каждом шагу видишь здесь доказательства старой, грустной истины: homo homini lupus est»[16]

.

Понятна поэтому та тщательность, с какой отбирался персонал представительств европейских и североамериканских фирм в Океании. Так, претендентам на место в тихоокеанских агентствах фирмы «Годефроа и сын» задавалось обычно три вопроса — первый: «Знаете ли вы местные языки?», второй: «Можете ли вы жить среди туземцев, не ссорясь с ними?» и третий, наиболее важный: «Можете ли вы держать язык за зубами?»[17].

Американский морской офицер Эрскайн, исследовавший в 1849 г. условия торговли в западной части Тихого океана, писал, что западноевропейские купцы ведут себя подобно дикарям, единственно, в чем их нельзя обвинить, — это в каннибализме.

Яркую и точную характеристику действиям «цивилизованных» дикарей дал Н. Н. Миклухо-Маклай. Правда, он писал о Германии, но то же самое можно было сказать и о других колониальных державах. «Германский флаг в Тихом океане прикрывает самые бессовестные несправедливости, как-то: кражу и обман в отношении туземцев, невольничество и жестокости на плантациях, систематический грабеж туземных земель и т. п. Ни одно преступление белого против черного не было наказано германским правительством… Это происходит главным образом от того, что германское правительство до сих пор имело обыкновение делать своими официальными представителями, консулами работорговцев и бессовестнейших эксплуататоров туземцев»[18].