Освобождение Руси от ордынского ига

Львовская летопись знает о поездке и пребывании великого князя в Новгороде, но не приводит никаких дат и деталей.[77] Псковские летописи дают точную дату прибытия великого князя в Новгород (2 декабря)[78] и говорят о псковских посольствах к нему, но сообщают об аресте Феофила без всяких комментариев.[79]

Источником, дающим более подробную информацию об этих событиях, является Типографская летопись. По ее данным, великий князь «стоял в Новгороде в Словиньском конце с всеми людьми».[80] Думается, что избрание для резиденции великого князя именно Словенского конца не случайно — жители этого конца были сравнительно лояльны по отношению к Москве.[81] Боярство Софийской стороны, Неревского конца и Прусской улицы стояло, напротив, на традиционных антимосковских позициях. Далее летописец приводит не совсем понятное сообщение, что «половину города испрята (?)[82] ему сее стороны». Зато об аресте Феофила Типографская летопись говорит четко и ясно, хотя по своему обыкновению не называет дат. Великий князь «изыма архиепископа… в коромоле и посла его на Москву, и казну его взя, множество злата и сребра и судов его». Особый интерес представляет причина «коромолы»: «не хотеша бо той владыка, чтобы Новгород был за великим князем, но за королем или за иным государем». Причина этого в свою очередь в том, что «князь… великий, коли первые взял Новгород, тогда изыма в новгородского владыки половину волостей и сел и у всех монастырей», именно «про то владыка нелюбие держаше».

Итак, по объяснению летописца, причина «коромолы», имевшей целью отторжение Новгорода от Русского государства и передачу его под власть иноземцев, — политика великого князя по отношению к новгородскому церковному (владычному и монастырскому) землевладению. Не подтверждаемое прямо никакими другими источниками, это объяснение по существу своему достаточно правдоподобно. Архиепископ Феофил в 1470–1477 гг. был, по-видимому, представителем сравнительно умеренной партии, не желавшей полного разрыва с Москвой и стоявшей на позициях компромисса с великокняжеской властью. Именно в таких тонах рисует Феофила московский полуофициоз, «Словеса избранные», описывая события зимы 1470/71 г. и противопоставляя архиепископа князю Михаилу Олельковичу и партии Пимена — Борецких. Однако полная ликвидация политической независимости Великого Новгорода в результате похода 1477 г. и Троицкого стояния, а главное решительные меры, принятые московским правительством в январе 1478 г. и направленные своим острием против экономического и политического могущества дома св. Софии и монастырей, могли привести к переориентации Феофила и стоявших за его спиной феодальных кругов Новгорода, к переоценке ими политических ценностей.