Освобождение Руси от ордынского ига

Особое значение имеют новые статьи, не встречавшиеся в прежних договорах. Новгородские купцы впервые освобождаются от торговых пошлин в Нарве, если товар перегружается из судна в судно,[618] от пошлин при перегрузке товаров на телеги для отправки в другие города Ливонии;[619] весовые единицы для взвешивания воска в Нарве приводятся в соответствие с русскими эталонами; весовщикам запрещается «колупать» у русских воск. В оценке этих статей нельзя не присоединиться к мнению Н.А. Казаковой, увидевшей в них свидетельство большого внимания, которое правительство Русского государства уделяло торговле своих подданных за границей, особенно в Нарве, ближайшем и важнейшем торговом пункте.[620]

Ряд других статей договора отражает ту же заботу русского правительства об интересах своих подданных, занимающихся зарубежной торговлей. При проезде через Ливонию русские получают право нанимать проводников по своему выбору и освобождаются от ответственности, если собьются с дороги. Для охраны чести и достоинства русского человека в договор вводится специальная статья.[621] На Ливонский орден в целом теперь возлагается гарантия обязательства дерптского епископа соблюдать интересы русской колонии в Дерпте.[622]

Важное значение имеет и изменение начальной статьи договора: в ней впервые в международном акте встречается формула с упоминанием «великих государей царей русских»[623] и о «челобитье» немецких послов.[624] Эта формула, как и все содержание договора, отражает важнейший факт — создание единого Русского государства, которое отныне берет на себя функцию защиты интересов страны и ее подданных в международном масштабе. В отношениях между Русью и Европой открывается новая страница. В этом принципиальное значение русско-ливонского договора 1481 г., первого международного договора Русского централизованного государства с европейским партнером.

В то же время необходимо подчеркнуть миролюбивый, умеренный характер договора 1481 г. Отстаивая интересы своей страны, правительство Ивана III не посягало на независимость и территориальную целостность побежденного врага. Безопасность на границе, прочный мир, благоприятные условия для торговли русских купцов — вот цели, которые ставило перед собой Русское государство в отношениях с Ливонией и которые были достигнуты договором 1481 г.[625]

К лету 1481 г. вполне определилась новая политическая ситуация на юго-восточных рубежах Русской земли: Орда Ахмата разгромлена и перестала быть великой державой, оказывающей решающее влияние на ход событий в Восточной Европе. Из трех татарских улусов, прямых потомков Батыевой империи по западную сторону Урала, серьезное политическое значение сохранили два — Крымская держава Менгли-Гирея и Казанское ханство. Отношения Русского государства с Крымом продолжали оставаться дружественными, и в этом нельзя не видеть крупный успех русской дипломатии. Договор, заключенный князем Иваном Звенцом Звенигородским весной 1480 г., определил на несколько ближайших десятилетий общий стиль и характер русско-крымских отношений.[626] Союз с Крымом против Ягеллонов и потомков Ахмата превратился в один из основных инструментов русской внешней политики до самого конца великого княжения Ивана III.

Добившись относительно прочных отношений с Крымом, Русское государство получило возможность укрепить свои позиции в Среднем Поволжье. В 1482 г. был предпринят поход на Казань.

Наиболее подробные известия о походе на Казань содержит Софийско-Львовская летопись. Летом 1482 г. против Казани замышлялся большой поход. Главные силы во главе с великим князем были стянуты к Владимиру, судовая рать с артиллерией под начальством Аристотеля Фиоровенти дошла до Нижнего Новгорода.[627] Впервые в дальнем походе в составе судовой рати участвовали русские пушки. В этих условиях казанское правительство пошло на заключение мира: «…царь Казанский присла с челобитьем».[628]

Летописные сведения о походе 1482 г. можно сравнить с разрядами. По их данным, в этом году «стояли воеводы в Нижнем Новгороде по казанским вестям: князь Борис Михайлович Оболенский, князь Иван Васильевич Оболенский, князь Федор Курбский, Семен Иванович Пешков, князь Дмитрей Оболенский, Констянтин Сабуров, князь Костянтин Шеховской».[629] Это первый официальный перечень русских воевод, стоящих во главе полков, развернутых против Казани. Кто же эти воеводы?

Князь Борис Михайлович Туреня Оболенский известен по новгородскому походу 1477 г. Он шел в составе Большого полка, возглавляя отряды можаичей, волочан, звенигородцев и ружан. Совершив переход по льду оз. Ильмень, войска князя Бориса овладели монастырями Юрьевым и Аркажским и вместе с другими полками замкнули кольцо блокады вокруг Новгорода.[630] Брат князя Бориса, принявший монашество под именем Иоасафа, был игуменом Ферапонтова монастыря, а в июле 1481 г. был поставлен в архиепископы ростовские.[631]