Читаем От былины до считалки полностью

Ну, а потом мы познакомились с братцем Иванушкой и с его сестрицей Аленушкой, с Василисой Прекрасной и с совсем не прекрасной Бабой-Ягой, с Емелей и Иваном-дураком, который, оказывается, не такой уж дурак. Познакомились мы и с героями немецких, французских, английских, американских сказок — с храбрым портняжкой, с бременскими музыкантами, с Красной Шапочкой, с Золушкой, с Джеком, который лазал на небо по бобовому стеблю, с Братцем Кроликом и с зайчихой Молли.

Сказка проходит через все наше детство, через всю нашу жизнь. Мы даже и не представляем, как много знаем сказок. Наверно, это не случайно.

Но какие сказки мы знаем? В основном уже записанные собирателями, обработанные писателями. А живые-то, настоящие народные сказки, есть они?

Когда я спросил в сельсовете, кто из жителей деревни хорошо знает старые песни и сказки, то председатель сразу посоветовал:

— К бабушке Марии Николаевне Тихоновой идите. Лучше ее песенницы не найдете.

Ну что ж, к бабушке так к бабушке. Поднялся на горку, как мне сказали, нашел дом, перед которым росла большая елка, и постучал.

Открылась дверь, и на пороге появился маленький мальчик — немножко рыженький, с оттопыренными ушами, с веселыми веснушками на носу и с веселыми голубыми глазами. Весь мальчишка был какой-то очень веселый и

смешной.

— Дяденька, — спрашивает, — вы к нам за песнями и сказками пришли, да? А я тоже сказку знаю!

«Ну, — думаю, — что ты там знаешь. Я лучше с бабушкой твоей посижу, побеседую».

А он все вертится около стула и мешает:

— Давайте я расскажу, давайте я.

— Ну ладно, — рассердился я,—давай свою сказку сюда!

А он и пошел, и пошел. И так складно, легко. Послушал я его и говорю:

— Теперь еще раз расскажи, а я запишу. Интересная у тебя сказка. Только не торопись.


И начал я записывать сказку.

Пошла коза в орехи

Нащипала три мехи

Одной шелухи.

Пошел козел за нею и говорит:

— Коза, коза, иди домой!

Она отвечает:

— Нет, не пойду.

Козел говорит:

— Ну погоди-ка, коза! Я на тебя волков нашлю. Волки, волки, идите козу есть!

— Нет, не пойдем.

— Ну погодите, волки, я на вас нашлю чертей. Черти, черти, идите бить волков!

— Нет, не пойдем.

— Ну погодите, черти. Я на вас нашлю веревок. Веревки, веревки, идите бить чертей!

— Нет, не пойдем.

— Ну погодите, веревки, я на вас нашлю огонь. Огонь, огонь, иди палить веревки!

— Нет, не пойду.

— Ну погоди, огонь, я на тебя нашлю воду. Вода, вода, иди заливать огонь!

— Нет, не пойду.

— Ну погоди, вода, я на тебя нашлю долбней 1. Долбни, долбни, идите воду пить!

— Нет, не пойдем.

— Ну погодите, долбни, я на вас нашлю червей. Черви, черви, идите долбней точить!

— Нет, не пойдем.

— Ну погодите, черви, я на вас нашлю куриц. Куры, куры, идите червей клевать!

Куры пошли клевать червей, черви пошли точить долбней, долбни пошли воду пить, вода —

огонь тушить, огонь пошел веревки палить, веревки пошли чертей бить, черти пошли волков бить, волки пошли козу есть, коза — за осинку, волк ее — за спинку — вот и коза вся, и сказка вся.

Я знал эту сказку и раньше. Похожую на нее вы и сами, наверное, читали. Но перечитайте ее еще раз. Посмотрите, как ловко укладывается в голове содержание, как легко его запомнить! Собственно, сказку заучивать и не нужно. Нужно ее только понять. Ведь все действующие лица находятся в определенной связи. Здесь не выкинешь, не переставишь эпизоды — получится бессмыслица. Поэтому забытое место всегда можно самостоятельно домыслить. Так, кстати, и поступил Коля, когда заторопился и начал путаться.

Вот и выходит: маленькая сказочка не только занимает слушателя, она еще и развивает его сообразительность.

За многие сотни лет народ выработал свои способы учить детей, учить весело и незаметно для них самих...

Тут и бабушке неудобно стало отставать от внука. Оправила она платок на голове и сказала:

— Так а что петь-то? Я ведь столько знаю, что никак не могу выбрать. Называйте, что вам нужно, а я спою.

Я говорю:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде

Сборник исследований, подготовленных на архивных материалах, посвящен описанию истории ряда институций культуры Ленинграда и прежде всего ее завершения в эпоху, традиционно именуемую «великим переломом» от нэпа к сталинизму (конец 1920-х — первая половина 1930-х годов). Это Институт истории искусств (Зубовский), кооперативное издательство «Время», секция переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей, а также журнал «Литературная учеба». Эволюция и конец институций культуры представлены как судьбы отдельных лиц, поколений, социальных групп, как эволюция их речи. Исследовательская оптика, объединяющая представленные в сборнике статьи, настроена на микромасштаб, интерес к фигурам второго и третьего плана, к риторике и прагматике архивных документов, в том числе официальных, к подробной, вплоть до подневной, реконструкции событий.

Ксения Андреевна Кумпан , Татьяна Алексеевна Кукушкина , Валерий Юрьевич Вьюгин , Мария Эммануиловна Маликова

Литературоведение
Дракула
Дракула

Роман Брэма Стокера — общеизвестная классика вампирского жанра, а его граф Дракула — поистине бессмертное существо, пережившее множество экранизаций и ставшее воплощением всего самого коварного и таинственного, на что только способна человеческая фантазия. Стокеру удалось на основе различных мифов создать свой новый, необычайно красивый мир, простирающийся от Средних веков до наших дней, от загадочной Трансильвании до уютного Лондона. А главное — создать нового мифического героя. Героя на все времена.Вам предстоит услышать пять голосов, повествующих о пережитых ими кошмарных встречах с Дракулой. Девушка Люси, получившая смертельный укус и постепенно становящаяся вампиром, ее возлюбленный, не находящий себе места от отчаянья, мужественный врач, распознающий зловещие симптомы… Отрывки из их дневников и писем шаг за шагом будут приближать вас к разгадке зловещей тайны.

Брэм Стокер , Джоэл Лейн , Крис Морган , Томас Лиготти , Брайан Муни , Брем Стокер

Литературоведение / Классическая проза / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика