От испанки до COVID-19. Хроники нападений вирусов

При смене власти и наступившей разрухе в нашей стране больницы быстро пришли в упадок: они зачастую не отапливались, везде была тотальная нехватка медикаментов. Врачам приходилось думать, как и чем накормить больных. Самих врачей стало намного меньше. Например, если в Петрограде в 1914 году было более двух тысяч врачей, в основном мужчин, то к окончанию гражданской войны – всего лишь 920 врачей и большая часть из них была женщинами. Поэтому и полноценной статистики уже быть не могло. Показатели заболеваемости мне пришлось получать из старых газет, сводок и постановлений.

Например, согласно постановлению IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов от 16 марта 1918 года, Москва получила статус столицы государства нового типа: правительство переезжает в Москву. Но сам город и Кремль находились в довольно плачевном состоянии. Налицо были разрушения, так как в Москве, в отличие от Петрограда, революционные события разворачивались по более жесткому сценарию: проводился артиллерийский обстрел и штурм Московского Кремля. И город, огромный транспортный узел страны, превратился в гигантский лазарет-воронку, куда стекались десятки тысяч раненых и больных (49).

В «Предписаниях для жителей Кремля», подписанных управляющим делами СНК В. Д. Бонч-Бруевичем 14 октября 1918 года, читаем о состоянии города в то время: «…грязь на дворах и площадях, домах, лестницах, коридорах и квартирах ужасающая. Мусор от квартир не выносится неделями, стоит на лестницах, распространяя заразу. Лестницы не только не моются, но и не подметаются. На дворах неделями валяется навоз, отбросы, трупы дохлых кошек и собак. Всюду бродят бездомные кошки, являясь постоянными носителями заразы. В городе ходит испанская болезнь, зашедшая и в Кремль и уже давшая смертные случаи…» (50)

СПРАВКА. Елистратов Павел Иванович (1864–1927) – терапевт, консультант Лечсанупра Кремля, старший врач терапевтического отделения больницы им. А. А. Остроумова (ранее – братьев Бахрушиных). Один из трех врачей (еще присутствовали профессора В. П. Осипов и О. Фёрстер), кто констатировал смерть В. И. Ульянова (Ленина) 21 января 1924 года.

И вот интересующие нас цифры: за период с 8 марта по 1 июня 1919 года управление санитарного надзора Кремля зафиксировало 70 заболеваний в Кремле – 62 случая сыпного тифа[20], 4 случая оспы и по одному случаю возвратного тифа, скарлатины, испанки и туберкулеза, 72 заболевания – вне Кремля (в домах ВЦИК), из них 69 случаев возвратного тифа. По сведениям за ноябрь 1919-го – январь 1920 года во всех подведомственных управлению учреждениях было зафиксировано 124 случая заразных заболеваний, из них более 40 – в Кремле. Больше всего было заболевших сыпным тифом – 106 человек, кроме этого, встречался возвратный и брюшной тиф, испанка, свинка и рожа[21]

(51).

Анализ причин смерти в Туле также не указывает на огромные масштабы испанки. Материалы Тульского некрополя и сохранившиеся метрические книги 1918–1919 годов указывают на причины смерти тех лет: воспаление легких, оспу, скарлатину, чахотку, инфлюэнцу (52). Да, испанка была, но в ряду других причин смертности.

В ежемесячных сведениях о распространении острозаразных заболеваний указывалось, что в течение только одного месяца холерой были поражены 97 селений Курской губернии, в них учтено 434 больных, из которых умерли 180 человек. Почти одновременно началась эпидемия гриппа, известного под названием испанской болезни, так как впервые он появился в Испании и, охватив всю Европу, проник в Советскую Россию, где распространился очень сильно (43).

Согласно документам, хранящимся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), к 1 января 1918 года в России находилось 1 250 471 военнопленных стран Четверного союза (27 622 офицера и 1 222 849 солдат) (53). Среди пленных было большое количество больных; скученность людей, антисанитария и нехватка медицинского персонала и лекарств приводили к быстрому распространению инфекции.