От КГБ до ФСБ (поучительные страницы отечественной истории). книга 1 (от КГБ СССР до МБ РФ)

Виктор Иваненко, судя по всему, быстро нашел для себя место работы в коммерческой структуре. Но средства массовой информации оставили его без внимания. Журналист Елена Дмитриева поведала со слов супруги бывшего первого российского «чекиста», что отставку он переживал тяжело и успокоился не сразу. На вопрос о возможности прослушивания его телефона ответил: «Если кому-то интересна моя частная жизнь, пусть слушают. К тому же после выхода закона об оперативно-розыскной работе это стало непростой проблемой».[710]

Вадим Бакатин, вспоминая то время, рассказал: «Я благодарен академику Шаталину, он поступил по отношению ко мне в высшей степени добропорядочно: принял меня на работу в свой фонд экономических и социальных реформ в самый тяжелый момент жизни, когда меня пытались представить как американского агента, таскали в прокуратуру с объяснениями о деятельности в КГБ.

Фонд реформ — это небольшой научно-исследовательский институт, занятый анализом социальных и экономических проблем, где мне предоставлена полная свобода мысли и действия….

Не могу освободиться от сознания того, что многое, чем заняты мы сейчас: наши анализы, справки, рекомендации, никому не нужно».[711]

3.4.20. Так кончилась недолгая история очередного объединения ментов с чекистами. Она показала, что бороться с ельцинскими указами можно. А это уже было началом подрыва авторитета президентской власти. Дружное объединение депутатов, демократов, судей, чекистов и прочих осилило президента с его парой защитников. Казалось бы, частный случай, но он был показателен.

Конституционный суд смог показать себя влиятельной силой. А 48-летний Валентин Зорькин в беседе с корреспондентом предсказывал себе долгую судейскую карьеру, ведь члены Конституционного суда уходят на пенсию только по достижению 65 лет.[712] Он несколько просчитался, и это станет ясно через полтора года. Председателя понизят до рядового члена. Но еще через несколько лет его снова выберут председателем

Так были заложены основы будущего противостояния Президента и Парламента. Это внушило некоторым депутатам мысль о возможности уступок со стороны Президента. Разумеется, были и другие основания и более веские, но одним из первых было противостояние по поводу судьбы бывшего КГБ.

3.5. Душа нарастопашку

3.5.1. Пока госбезопасность пытались скрестить с милицией, продолжался начатый в конце августа 1991 года процесс разглашения секретной информации. А секретность является одним из признаков (хотя и менее всего заметных) суверенности государства, его права иметь и защищать свои секреты.

«Сначала в коридорах Верховного Совета, а затем и в газете «Московские новости» были распространены полные тексты шифротелеграмм, которые рассылались КГБ в территориальные органы. Для людей непосвященных в этом не было ничего существенного, но профессионалы хватались за голову — это было вопиющим фактом. Полный текст давал возможность при известных обстоятельствах взломать шифры, которые охранялись как зеница ока».[713]

«Уже 24 августа 1991 года, то есть в первый же день после подавления ГКЧП, вышел указ Президента Бориса Ельцина о передаче архивов КГБ… на государственное хранение. Ни отечественная, ни мировая практика хранения документов спецслужб таких широких жестов не знала….

Раскрыть архивы спецслужб для доступа всякому — это, значит, похоронить саму спецслужбу, а с ней и государственную безопасность. Ведь там десятилетиями наработанные специфические формы и методы деятельности спецслужбы, сведения о которых десятилетиями мечтало заполучить ЦРУ»,[714] — так написал один из старших офицеров госбезопасности.

Обратимся к сидящему тогда в следственном изоляторе Владимиру Крючкову. Он писал: «После августовских событий в средствах массовой информации были опубликованы многочисленные документы Комитета госбезопасности, его органов на местах, которым в период их подготовки были присвоены грифы «Совершенно секретно», а то и высший гриф — «Особой важности». В печати появились доклады органов госбезопасности руководству страны и отдельных республик по самым различным вопросам. Были преданы гласности сведения, полученные в результате разведывательных и контрразведывательных операций. Под удар поставлены ценные источники, люди, помогавшие нашей стране. Практика беспрецедентная».[715]