От КГБ до ФСБ (поучительные страницы отечественной истории). книга 1 (от КГБ СССР до МБ РФ)

Зато посол США в Москве Роберт Страус назвал замечание господина Панкина весьма мудрым и даже пояснил: «Конечно, чем больше мы будем делать, чтобы рассеять взаимные подозрения, и чем больше мы будем сокращать деятельность спецслужб, тем лучше».[320]

Кстати, советские разведчики использовали не только дипломатическое прикрытие, но и многие другие. После августа 1991 года встал вопрос о выводе около ста «журналистов в погонах» из Информационного агентства «Новости».[321] Гнали разведчиков из разных мест. «Эффектный жест Егора Яковлева, решившего освободить вверенную ему Государственную телерадиокомпанию от «совместителей» — офицеров КГБ, получавших в местной кассе только часть зарплаты, видели миллионы зрителей».[322]

Впрочем, во всех революциях все начинается с борьбы за чистоту идеалов. Вспомним, как большевики с помпой раскрывали все секретные договоры прежних царских властителей. Раскрывали и обещали, что впредь будут всегда откровенными. Потом, сами же стали пользоваться этим секретным средством ведения дипломатии. Как видим, такая показушная борьба за чистоту идеалов уже была в истории государства российского. И не раз.

2.5. Главный разрушитель и его команда

2.5.1. И так, вместо однодневного Шебаршина стал Бакатин. Личность последнего в истории распада КГБ занимает очень заметное место. Тот же Шебаршин вспоминал о первых днях работы нового председателя КГБ СССР. «Впечатление — абсолютно компетентен даже в тех вопросах, о которых имеет приблизительное представление, абсолютно категоричен, привычно груб.

Говорят, что секретарь обкома это не должность, а перманентное состояние души».[323] Может быть, это шебаршинская зависть срабатывает, все же не его, а другого назначили? Может быть. Но критически о новом главе госбезопасности пока еще существующего СССР отзывались многие.{177} А это уже показатель хотя бы того, что недовольных слишком много.

Кличка разрушителя КГБ прочно закрепилась за В.В. Бакатиным, но ему самому такая кличка нравилась лишь очень непродолжительное время, когда критика органов госбезопасности внутри страны была модной. Именно тогда Бакатин предложил должность заместителя известному чекисту-диссиденту Олегу Калугину, который вспоминал: «…Я отказался: разве не было покончено с КГБ раз и навсегда! Сама мысль о возвращении в эту организацию вызывала тошнотворное чувство. И все же под давлением друзей из Демроссии я согласился выполнять роль советника Бакатина, но без включения в штаты и оплаты и только по вопросам радикальной реформы органов». Кстати, позже через десяток лет состоится суд, который признает Калугина виновным в разглашении государственных секретов.

Новый бакатинский карьерный взлет был, по сути, взлетом над пропастью. После этого, полный желания продолжать карьеру Бакатин был уже списан в резерв, из которого не достают. Сам виноват.

Позже, вспоминая свое назначение, Вадим Викторович с сожалением расскажет: «Тогда особенно следовало хорошо подумать, прежде чем соглашаться, время было такое, когда под напором российских властей шла сдача всех центральных союзных органов. К тому же надо было хорошо знать специфику деятельности КГБ, где меня ожидали одни неприятности и беды. Но даже теперь, когда я знаю, что такое КГБ — орган, который очень многое может и не прощает никому обид. Знаю, что КГБ будет мне мстить всю жизнь и опасность новых неприятностей остается. Но, оценивая теперь и этот поворот в своей жизни, я ничего не жалею, ни от чего не отказываюсь. Совесть моя чиста, я не пытался разрушить КГБ, как мне ныне приписывают, а лишь хотел изменить главное монопольное направление его деятельности — найти врага и уничтожить. Я хотел, чтобы это был государственный орган, который бы служил людям, защищал, а не карал их».[324]

Впрочем, эти слова были сказаны потом. Да и сами они весьма проблематичны. Защищать людей должны другие структуры, задача органов госбезопасности защищать государство, то самое, которое обеспечивает защиту этих людей. А если последующий результат ставить в виде первостепенной задачи, то не будет выполнена не только эта задача, но и последующий результат не будет достигнут. А сказанное господином экс-председателем КГБ СССР не более чем увертка политического пенсионера.