От Клеопатры до Карла Маркса

А в стране уже полыхало начавшееся в 1899 году в провинции Шаньдун восстание ихэтуаней. Это крупное народное движение окончательно подорвало устои Старого Китая. Восстание развернулось из-за строительства железных дорог, разрушавшего крестьянские хозяйства. Крестьяне ненавидели все эти изменения и виноватых в них «западных варваров» и разрушали железные дороги. Было создано тайное антиправительственное общество Ихэтуань, в состав названия которого входит слово «туань» – «кулак». Отсюда распространенное неправильное название – «восстание боксеров». Это были не боксеры, хотя участники движения и увлекались боевым искусством ушу. Они стремились сделать тело неуязвимым даже для огнестрельного оружия. В их воззрениях было много мистики. Они даже принимали специальные напитки, вводившие их в транс.

Сначала Цы Си колебалась. Она была не прочь использовать ихэтуаней, занимавших определенную антизападную позицию. Да и они сами собирались поднять лозунг «Против западных варваров, за династию Цин!» Но был и другой вариант – «Против западных варваров и маньчжурской династии Цин!»

Когда ихэтуани двинулись на Пекин, двор Цы Си бежал в Сиань, древнюю столицу Китая. Вступление восставших в Пекин было ужасно: они грабили, жгли, ломали все подряд и осадили посольский квартал, где в основном находились «западные варвары». Осада длилась 56 дней и была очень опасна для дипломатов. Это дало восьми странам прекрасное основание собрать против ихэтуаней вооруженные силы и двинуться на помощь династии Цин.

В операции участвовали Великобритания, Германия, Россия, Франция, Австро-Венгрия, Италия, Япония, США. 4 августа 1900 года 20-тысячная армия во главе с русским генералом Н.П. Линевичем с боями ворвалась в Пекин. Это означало конец восстания ихэтуаней, хотя отдельные отряды продолжали сопротивляться.

После случившегося Цы Си стала делать вид, что признает необходимость реформ. Она не только лично открыла Пекинский университет, но и проехалась по железной дороге – это было важное послание народу. Императрица посещала образовательные учреждения, в том числе и для девочек. Она поддерживала неоконфуцианское просвещение, из заповедей которого ей ближе всего была идея верности правителю. Цы Си не уставала повторять, что китайская наука выше западной.

Цы Си было уже за 70, а она обещала модернизировать армию к 1922 году. Значит, собиралась жить очень и очень долго. Ее двор оставался традиционным. При ней выдвинулся очередной личный порученец – главный евнух Ли Ляньин. На самых торжественных дворцовых церемониях появлялся остававшийся императором Гуансюй: он находился рядом с троном и никогда ничего не говорил.

Мысль о том, что Гуансюй ее переживет, начала серьезно беспокоить Цы Си. Ведь он был еще молод. Она даже сказала одному из своих родственников: «Я не допущу, никогда не допущу, чтобы он меня пережил».

Вскоре после этих заявлений Гуансюй скончался. Правда, есть сведения, что он не был крепок здоровьем и, вероятно, страдал туберкулезом. Но когда в середине ХХ века китайские ученые исследовали его останки, в них был найден мышьяк.

Цы Си пережила Гуансюя на один день. Заботясь о передаче власти, она опять искала младенца. Ее выбор пал на племянника Гуансюя и одновременного внука ее фаворита Жун Лу – двухлетнего Пу И. Он дожил до Революции 1918 года и стал последним китайским императором.

А предсмертные слова Цы Си якобы были такими: «Вот я и состарилась. Правила несколько десятков лет, а никакой пользы стране не принесла». Приписывают ей и фразу: «Никогда не позволяйте женщине править страной». Вряд ли она это действительно говорила.

Гроб Цы Си несли в Дунлин (150 километров от Пекина) 7000 носильщиков. Она была похоронена с невиданной пышностью. В истории она осталась не только как символ последней битвы Старого Китая за свою самобытность, но и как воплощение бесконечного властолюбия и аномальной жестокости.