От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе

Несмотря на усиление земельного могущества церкви и знати, мелкие свободные хозяйства продолжали существовать, и в Восточной Римской империи им удавалось выжить гораздо легче, чем на Западе, – в значительной степени благодаря уравновешенности византийского общества. Наряду с городской буржуазией, которая владела более или менее крупными участками земли в пригородах, в империи существовал и целый средний класс свободных деревенских жителей, владельцев земельных участков, которые по-прежнему имели в собственности значительную часть земель страны. На первом месте среди них были солдаты (stratiotai), которым государство пожаловало как феодальное владение или бенефиций участки земли из своих владений или из завоеванных или конфискованных поместий, а за это наложило на них и их потомков-мужчин обязанность нести военную службу. На Пелопоннесе было около 3 тысяч таких феодальных владений, а всего в империи их в X в. насчитывалось 58 тысяч. Эти маленькие поместья оставались собственностью государства, но мелкие военные держатели наделов имели право пользования своей землей и могли либо обрабатывать ее сами, либо управлять ее обработкой. Держатель терял свое поместье, только если переставал выполнять свои воинские обязанности, был приговорен к наказанию за позорное преступление или плохой обработкой уменьшил стоимость своей земли. Этим людям было запрещено отчуждать свои поместья, но они могли передавать их членам своей семьи и, по сути дела, имели права собственности на свои земли.

Следующими после землевладельцев-военных были другие мелкие свободные собственники — те, кто имел в своей полной собственности вещи, сады, поля, виноградники и луга, из которых извлекали выгоду в одиночку, или при помощи колонов, или же в союзе с издольщиками, которые получали треть того, что производилось в поместье. Эти собственники были обязаны платить налоги государству, десятину церкви, а иногда еще и несколько сборов местным знатным людям. Они имели право пользоваться общими лесами и пастбищами и, объединяясь в сельскохозяйственные общины, сами управляли своими делами на общих собраниях и через своих старшин (primates) под контролем императорских инспекторов. Государство высоко ценило их как самых послушных налогоплательщиков и лучших солдат и защищало от незаконных захватов имущества и от насилия со стороны чиновников и высшей знати. Если у такого собственника возникали трудности, мешавшие ему спокойно пользоваться своей землей, государство предоставляло ему юридическую помощь и прилагало много сил, чтобы вернуть тому человеку несправедливо отнятое имущество. Оно предоставляло таким владельцам право преимущественной покупки (protimesis) при продаже имущества, принадлежавшего людям их же сословия, и даже обеспечивало передачу их земель, если не было прямых наследников, родственникам по боковой линии (cognates). В ходе долгой борьбы императорской власти несколько раз удавалось спасать эти два сословия — военных бенефициариев и мелких свободных собственников — от непрекращающихся посягательств духовенства и аристократии. Исаврийские и македонские императоры успешнее остальных восстанавливали и частично освобождали от угнетения свободную собственность, а потому она просуществовала на Востоке на 400 лет дольше, чем на Западе. Лишь гораздо позже, после бесчисленных бедствий, неискоренимое упорство крупнейших светских и церковных землевладельцев взяло верх над сопротивлением мелких независимых собственников земли, и только в XI в. большинство держателей военных бенефициев пожелали стать вассалами крупнейших земельных аристократов. Свободные же крестьяне гнулись под тяжестью государственных налогов, жили под постоянной угрозой со стороны своих могущественных соседей, часто были в долгах, не имели ни капитала, ни кредита. Они были не в состоянии преодолеть кризис производства и повысить доходность своих земель. Поэтому они обнищали, превратились в класс «бедняков» (penetes) и один за другим были вынуждены смириться сначала с потерей свободы своей земли, а затем с потерей собственной свободы. От многочисленного среднего класса, который 500 лет был мускулами государства и лучшим орудием сельскохозяйственного труда, уцелел лишь малый остаток.