От Николы Теслы до Большого Взрыва

Было это сказано давно. С той поры были обнаружены и исследованы древнейшие (из выходящих на поверхность) горные породы; несмотря на огромные усилия и лабораторные ухищрения, так и не удалось создать живые организмы техногенным путем, искусственно. Хотя по-прежнему остаются популярными в научном сообществе мифические представления о самозарождении жизни.

Такие идеи можно отнести в разряд научных мифов, потому что они основаны на ничтожном количестве фактов, противоречат пока еще не опровергнутому принципу Реди, предполагают слишком примитивную модель «взрыворождения» для мироздания и базируются на сомнительной гипотезе о способности мертвой материи самопроизвольно порождать жизнь и разум.

«С этой точки зрения, — продолжим мысль словами Вернадского, — столь же далеким от научных исканий будет являться вопрос о начале жизни, как вопрос о начале материи, теплоты, электричества, магнетизма, движения. В этой плоскости вопрос может быть поставлен в философии, и так он ставится, но он не может являться объектом научного искания. В науке вопрос о начале жизни должен ставиться в конкретной обстановке независимо от того, имела ли жизнь вообще когда-нибудь начало. Также изучали мы в науке вопросы движения или материи или энергии, не касаясь вопроса об их вечном или временном существовании во Вселенной. Лишь в научных космогониях — философских обобщениях — мы подходим к испытанию этих вечных загадок».

Наиболее популярная ныне «взрывная космогония» не дает никакого ответа на вопрос о первоначальном зарождении и развитии жизни. Астрофизики находятся в плену собственных формальных моделей. Вряд ли разумно считать эти теории абсолютными истинами или даже эмпирическими обобщениями ранга принципа Реди. Все это — лишь попытки объяснения строения мироздания в меру развития научных приборов и умственных способностей ученых.

С полным основанием можно повторить вслед за Вернадским: «Никакого зарождения живого из мертвой материи не происходило не только в течение современной эпохи, но и на протяжении всей геологической истории Земли». Как говаривал другой мыслитель Джеймс Геттон: «В экономике мира я не могу найти никаких следов начала, никаких указаний на конец».

Никто, конечно, не запретит нынешним ученым воображать, что они уже постигли тайну начала мироздания. На то и миф, чтобы воспринимать его без особых размышлений и сомнений.

Пожалуй, подобные недоразумения возникают из-за установки, которая внедряется в сознание человека еще в детстве. В учебниках для начальной школы упорно повторяется принцип разделения природы на живую и мертвую. К живой относят разнообразные организмы животных и растений, а к мертвой — все остальное: реки, моря, горы, воздух, облака, Солнце...

Такие представления о мире и жизни укоренились в обществе на уровне коллективного подсознания. Ученые стараются не задумываться о логических выводах из данного мировоззрения. А они весьма серьезны и трагичны, утверждают бессмысленность бытия.

Предположим, в природе абсолютно преобладает мертвая материя, не имеющая никакой разумной основы, иначе говоря, не обладающая свойствами жизни и разума. Тогда ничтожное человеческое существование, резко ограниченное в пространстве и времени, не имеет ровно никакого смысла. Тогда мы — не более чем игрушка слепой природы, да и все живые организмы — проявления бессмысленной игры случайностей.

Конечно, такой вариант не исключен. Но если разум — ничтожнейшая случайность во Вселенной, то теряют смысл рассуждения о ней.

Религиозная мысль отвечает на этот вопрос просто: есть всемогущий и всеведущий Творец. Но как совместить недоказуемое утверждение (согласимся, что не в силах ограниченного ума человеческого постичь бытие Бога) с правилами и принципами науки?

Напрасно некоторые современные ученые, плохо знакомые с теологией, и теологи, имеющие поверхностные представления о науке, утверждают полную совместимость этих двух форм (методов, способов) познания. Они не находятся в непримиримых противоречиях между собой, но и несовместимы. Пребывают преимущественно в разных плоскостях: к науке относится то, что можно убедительно на фактах доказать (или опровергнуть), а к религии то, во что хочется или приходится верить, полагаясь на авторитеты и традиции.

Вопрос о мертвой и живой материи более относится к философии и религии, а не к науке. Но следует помнить: нет ни одного факта, доказывающего, будто живое может возникать из мертвого.

Живое — от живого. Пока это остается непоколебимым принципом. Он утверждает геологическую и космическую вечность жизни (добавлю — и разума).

Однако не станем прибегать к универсальному объяснению теизма — ссылкой на Бога, тогда как атеизм предполагает способность мертвой материи к саморазвитию. Ни то, ни другое нельзя доказать или опровергнуть на фактах. Значит, эти принципы — вне метода науки.