От отца к сыну. Как передать ребенку христианские ценности

Воспитатель всегда в борьбе. Сердце матери может быть пронзено злом ее сына, однако она никогда не отступится, не скажет: «Все, меня больше ничего не интересует», – что бы ни произошло. Ее сын – до последнего вздоха ее сын, и она верит, и молится, и надеется, чтобы что-то случилось, чтобы что-то вернуло его на верный путь. Так же и учитель именно о самом трудном из своих учеников, который приводит его в отчаяние, говорит: «Я не оставлю тебя до самой последней минуты самого последнего дня учебного года, ты – мой, и я здесь для тебя, я не отступлюсь. После ты будешь поступать как захочешь, как продиктует тебе твоя свобода; но я здесь до последней секунды самого последнего урока». Взрослый, воспитатель просто никогда не может сказать: «Для меня уже поздно», – таких слов не должно быть и в помине!

Последнее замечание рождается из вопроса: «Создается ощущение, что в повседневной жизни господствуют алчность и эгоизм, так что добиться своего и продвинуться в жизни и карьере могут только самые хитрые. Как, видя все это, а также болезнь, страдание и смерть, мы можем продолжать надеяться на что-то доброе, утверждать положительную гипотезу?». Как, видя самое очевидное зло – болезнь, страдания и смерть – утверждать перед своими детьми надежду на благо?

И здесь мы возвращаемся к началу. У тебя, взрослого, должен быть настолько великий и верный опыт этого блага, что ты – в силу того, что видели твои глаза, слышали твои уши и осязали твои руки, не в силу твоих религиозных фантазий, но того опыта, который ты сам пережил, взрослея, будешь в состоянии хотя бы прошептать, может быть, стиснув зубы, стыдясь и краснея перед своими детьми: «Знаешь, это возможно, клянусь тебе, что это возможно, для меня это возможно». И путь, описанный святым Франциском в «Славословии творений»[62], станет реальным. Сначала в твоей жизни должна произойти встреча, рядом с тобой должен быть учитель, кто-то, кто показывает тебе эту возможность. Но потом вся жизнь становится встречей с реальностью – настолько хорошей, что вовлекает людей, братьев, и, даже замечая все существующее зло, эта жизнь способна его обнять. Блаженны те, «что Тебя ради обиды прощают, / Горечь и скорбь с терпением сносят». В конце святой Франциск говорит слова, которые могли быть придуманы только в христианстве, каких не существует ни в одной другой культуре и религии мира: «Хвала тебе, Господи мой, за сестру нашу Смерть». Мы можем знать, что смерть не последнее слово, что побеждена даже она, и потому в состоянии принять любое страдание силой этого всепобеждающего блага, силой окончательной победы. Думаю, в таких условиях мы действительно можем подходить к воспитанию вместе, помогая друг другу.

Вместе все возможно[63]

Франко Нембрини. Прежде всего, должен поблагодарить вас за ваши многочисленные письма. Я прочитал их все с большим вниманием и, чтобы упорядочить нашу сегодняшнюю беседу, заранее попросил выступить некоторых родителей, поскольку мне кажется, что в вопросах, заданных ими, и в их замечаниях так или иначе выражаются общие тревоги и волнения. Мы не ставим перед собой цель ответить на всё. Мы хотим выйти отсюда с правильными вопросами: даже не с ответами, а с рабочей гипотезой, с более ясным осознанием проблем. К этим вопросам мы сможем потом возвращаться – дома и, надеюсь, в диалоге между нами, потому что диалог непременно должен продолжиться. Мы выносим на обсуждение наши попытки, ведь воспитание – приключение человеческое, а значит, оно никогда не заканчивается. Это риск, непредвиденность, мы не знаем, к какому результату оно приведет и когда; в воспитании вызов всегда остается открытым.

Наш курс заканчивается, но начинается работа, которая, надеюсь, будет продолжаться. Мы с вами рассказываем друг другу о попытках – не даем готовых ответов, не делимся рецептами. Рецептов не бывает, ведь мы имеем дело с людьми; следовательно, то, что помогло моему сыну, может навредить твоему, то, что помогло старшему, не поможет младшему, то, что сработало сегодня, может оказаться ошибкой завтра. Воспитание так устроено. Мы должны помочь друг другу усвоить критерии, а дальше каждый будет их применять – там, где он находится, и как умеет.