От победы к миру. Русская дипломатия после Наполеона

Согласно Соборному уложению 1649 года – своду законов Московского царства – все подданные царя принадлежали к установленным законом социальным категориям, выполняющим конкретные служебные обязанности и получающим взамен классовые привилегии. Начиная с 1719 года для проведения призыва и обложения подушными податями проводилась периодическая перепись населения мужского пола. Перепись населения, привязывавшая людей к общинам, в которых они родились, возлагала бремя защиты по большей части на работающие слои населения России, основная часть которого состояла либо из государственных крестьян, либо из крепостных при помещиках. Горожане также предоставляли рекрутов и платили подушные, однако те, кто обладал достаточным капиталом для получения купеческого статуса, на ежегодной основе освобождались от этого. Дворянство и духовенство также освобождались от подушных, однако сыновья священников и нерукоположенные служители Церкви, которые не смогли получить назначение на церковную должность, могли быть призваны в особом порядке. Начиная с середины XVI века дворяне также несли обязательную военную или гражданскую службу. В теории их служба была пожизненной или до получения инвалидности и обеспечивала их право владеть землей и крестьянами. Хотя обязательная дворянская служба закончилась с принятием в 1762 году Манифеста о вольности дворянства, Петровские реформы государственной и военной службы и образования превратили дворянство в главный источник офицеров для русской армии. В соответствии с принятой в 1722 году Табелью о рангах[2], продвижение по службе стало основным способом движения вверх по социальной лестнице, что предоставляло дворянам возможность получить более высокий ранг, а простолюдинам – дослужиться до дворянского чина. Поэтому русские потомственные и служилые дворяне, как и вся европейская знать, стремились построить военную карьеру в погоне за славой, честью, богатством и положением в обществе[3].

Исследователи давно отметили удивительную способность России массово мобилизовывать человеческие и материальные ресурсы в условиях крестьянского общества, построенного на аграрных общинах. Уже в 1630–1631 годах, задолго до Петровских реформ, постоянные наборы в армию и пожизненная военная служба стали частью русской жизни. Во время Тринадцатилетней войны (1654–1667) в армию было призвано около 100 000 человек, число внушительное, хотя и меркнущее по сравнению с призывами XVIII века. По оценкам ученых, рекрутский набор в петровскую армию составлял 205 000 человек с 1700 по 1711 год и, по крайней мере, 140 000 человек с 1713 по 1724 год. На момент смерти Петра I в 1725 году армия насчитывала 130 000 человек в регулярных войсках, 75 000–80 000 в гарнизонах и 20 000 в нерегулярных казачьих отрядах. К середине XVIII века численность вооруженных сил достигла 292 000 человек при 23 230 000 населения, а в 1800 году – 446 000 военных при 37 414 000 населения. По разным оценкам, с 1705 по 1801 год в русскую армию было призвано около 2,25 млн человек, а с 1796 по 1815 год —1 616 199 человек. На момент окончания военных действий против Франции в 1815 году численность русской армии составляла 727 414 человек. Российская империя сохранила свой боевой потенциал на том же уровне до конца правления Александра I, а в относительно спокойные времена с 1815 по 1853 год армия могла разрастаться еще больше. С 1816 по 1855 год число рекрутов достигло 3 158 199 человек. По сравнению с 696 000 человек на момент вторжения Наполеона в 1812 году, численность русской армии перед самым началом Крымской войны составляла 859 000 человек [Wirtschafter 2013а: 394–395; Fuller 1992: 45–46; Hartley 2008: 8–11; Wirtschafter 1990: 3].

До конца XIX века российские источники крайне фрагментарны, и в случае с военной статистикой далеко не всегда бывает ясно, какие войска подсчитывают историки. В дополнение к постоянной регулярной армии военные структуры России состояли из гарнизонных войск, инвалидных рот, военных поселений, казаков и множества различных нерегулярных формирований под руководством этнических меньшинств. Отсутствие точной информации создает проблемы, однако можно сделать один важный вывод: имеющиеся цифры верно отображают объем административной работы, необходимой для организации призыва, подготовки и поддержания масштабных вооруженных сил России. Но сколько бы непродуктивной и произвольной временами ни казалась эта работа, она эффективно обеспечивала дорогие военные победы и имперскую экспансию на протяжении длительного времени. Кроме способности мобилизовывать ресурсы на огромной, малонаселенной территории русские военные успехи демонстрировали стойкость имперских боевых частей[4]. Как сказал прусский король Фридрих Великий, враги считали, что «русского солдата мало убить, его надо еще и повалить»[5]. Слова Фридриха, несомненно, являются апокрифическими, однако, по многочисленным свидетельствам и согласно единому научному мнению, армия Александра I сражалась в войнах 1812–1814 годов с доблестью и честью [Lieven 2009].