От предъязыка - к языку. Введение в эволюционную лингвистику.

В психике животных преобладают врождённые когнитивные структуры. Для их изучения много сделала этология — наука о поведении животных в естественных условиях, одним из основателей которой считают Конрада Лоренца. Он обнаружил, в частности, импринтинг: врождённые знания побуждают только что родившихся птенцов принимать человека за своего родителя, если они увидели его раньше своего настоящего родителя.

Но не следует недооценивать и приобретённые психические способности у животных. В своей книге Г. Фоллмер убедительно показывает, что их обычно преуменьшают. Между тем психика животных (в особенности — высших) способна не только к ощущениям и представлениям, но также и к вниманию, памяти, обучению, пониманию, невербальному мышлению и общению.

Давно известно, что в психике людей преобладают приобретённые знания. Г. Фоллмер, вместе с тем, уделяет в своей работе много внимания врождённым когнитивным структурам в сознании людей. Сознание новорождённого — вовсе не локковская tabula rasa. В нём имеются врождённые знания.

Культурогенез → культура.

Между нашим животным предком и ранним человеком Г. Фоллмер поместил «переходное поле» в целых 3 млн. лет. Он писал: «Переходное поле животное-человек находится в районе 6 000 000 лет, в плиоцене; ранний человек и древний человек — затухающие ветви гоминид (после 3 000000 лет, плейстоцен)» (там же, с. 103).

Австралопитеки по общепринятому мнению считаются обезьянами. Но Г. Фоллмер высказал иную точку зрения, идущую от Р. Дарта — палеоантрополога, который впервые, ещё в 1924 г., нашёл череп австралопитека в ЮАР. В соответствии с этой точкой зрения, австралопитеков следует считать уже людьми, а не обезьянами, поскольку они уже изготовляли костяные орудия. А они — первые продукты культуры. Антропогенез же начинается с культурогенеза.

Г. Фоллмер писал: «…уже австралопитеки 2–3 миллиона лет назад могли изготавливать и использовать костяные орудия. В соответствии с этим, не только неандерталец (около 100 000 лет назад), но и австралопитек достоин имени „первобытный человек“. Человек в его современной форме (homo sapiens) существует примерно 30 000 лет» (там же).

Сравнительно быстро homo sapiens оторвался от диких людей на большое расстояние. Здесь действовал закон ускорения эволюции. Так было в эволюции живой природы, которая добиралась до высокоорганизованных животных миллиарды лет. Зато сравнительно быстро дошла до наших предков. Так было и с человеком разумным. Ему понадобилось лишь несколько тысячелетий, чтобы прийти к великим цивилизациям.

Ускорение очеловечения Г. Фоллмер объясняет несколькими факторами. Вот некоторые из них:

«d) Человек в состоянии активно и по плану изменять свой окружающий мир…

е) Благодаря способности изобретать и употреблять символы (язык), человек получает возможность собирать и передавать знания…

f) Культурные новшества приобретаются путём научения и опосредуются обучением и традицией…» (там же, с. 111).

Особенно важно подчеркнуть первый из этих факторов. Он свидетельствует о собственно человеческой способности изменять мир.

Каждый из перечисленных факторов гоминизации Г. Фоллмер связывает с биотической (телесной) организацией древних людей. Эту мысль необходимо уточнить: антропогенез древнего человека следует представлять как коэволюцию культуры, души и тела. Однако культурную эволюцию следует считать ведущей по отношению к психической и биотической: своим очеловечением мы обязаны в первую очередь культуре.

Среди культурных факторов гоминизации Г. Фоллмер выделяет в первую очередь язык.

Глоттогенез.

Как эволюционист, Г. Фоллмер выводил человеческий язык из «языка» животных. «Для эволюционной теории познания — писал он — языковая способность людей также является результатом эволюции» (с. 185).

Чтобы объяснить эволюцию языка, немецкий философ использовал дарвиновскую терминологию: «Языковая способность является важным средством приспособления в ходе естественного отбора» (с. 185).

Язык стал ярким признаком человека. Чем он отличается от средств коммуникации, используемых у животных? По Г. Фоллмеру, во-первых, тем, что он стал опорой мышления, а во-вторых, он позволил передавать знания от одного поколения к другому. Таким образом, он выделил две главные функции у языка — когнитивную и коммуникативную. Прагматическая же функция осталась в стороне.

* * *

Какой же урок преподал Г. Фоллмер в своём главном труде своим коллегам, для которых слова эволюция и эволюционизм не имеют мировоззренческого значения? Он показал им универсальность эволюционного подхода. Он указывал: «Эволюционное мышление универсально» (там же, с. 216). Это главная мировоззренческая идея немецкого универсального эволюциониста в его книге. Только с глубоким осмыслением этой идеи наука в состоянии прийти к объективной картине мира. Логика Г. Фоллмера в его книге была такой: если в физике, биологии, психологии и др. науках универсальный эволюционизм уже завоевал себе прочное место, то почему он до сих пор не стал повсеместным.