От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Фактически, хотя это и стало известно позднее, армия была спасена, скорее благодаря тактическим промахам советского командования, чем в результате собственных успешных действий. После осуществления прорыва 57-я армия имела ограниченную задачу совершить маневр во фланг 6-й армии, в то время как 51-я армия была должна направить свои главные силы, а именно один танковый и один кавалерийский корпус, в широкий рейд на северо-запад для завершения окружения противника в районе Калача. Одновременно ее пехотные дивизии должны были наступать в юго-западном направлении на Котельниково с целью прикрытия флангов. С учетом шаткого положения 4-й танковой армии такое распыление сил не сулило проблем для наступающих. Однако командование 51-й армии не было достаточно подготовлено для осуществления управления войсками, двигавшимися по расходящимся направлениям. В результате наступление на Калач и на Котельниково осуществлялось не так быстро и решительно, как было запланировано. Например, в районе Котельниково русские первоначально добились значительных успехов, но затем стали действовать слишком осторожно. Но даже тогда немецкая 4-я танковая армия находилась в смертельно опасном положении. 22 ноября, докладывая о действиях румынских войск, Г. Гот описывал это как «фантастическую картину бегства оставшихся солдат».

Внезапное окружение современной армии является катастрофическим событием, которое можно сравнить с землетрясением или другим стихийным бедствием. На картах позиции окруженных армий часто имеют форму правильной геометрической фигуры. В реальной боевой обстановке рубежи обороны окруженных войск непрерывно рассекаются на части; находящийся в окружении вынужден сражаться в обстановке постоянного шока при самой неблагоприятной обстановке. Линии его коммуникаций отрезаны, штабы не имеют связи с войсками, снабжение нарушено; нападение противника может последовать со всех сторон. С момента, когда смыкается кольцо окружения, каждый находящийся в кольце чувствует себя пленным. Смерть находится и впереди, и сзади; дом представляется далекой мечтой. Повсюду царят паника и ужас. Как командиры, так и подчиненные думают только о бегстве, однако вырваться из кольца совсем не просто. Со всех сторон находится враг; необходимо переправляться через реки, обходить армии противника, в которых сотни тысяч солдат, огромное количество боевой техники, транспортных средств, складов и т. д.; каждый день приходится проделывать по 15, 30 или даже 40 км тяжелого и опасного марша.

С первого же момента окружения во много раз возрастает обычное в бою чувство замешательства, поскольку противник атакует именно те участки, на которых сложнее организовать оборону. По мере развития наступления противника находящиеся в окружении все больше перестают контролировать обстановку, способность организовать свои силы для согласованного противодействия. Все это имело место и в 6-й армии в первые дни окружения. От участка с окруженными немецкими войсками в районе Серафимовича до их товарищей по несчастью в районе Калача было примерно 120 км; еще несколько километров было до железнодорожной станции на реке Чир. На территории между реками Чир и Дон располагались армейский и корпусные штабы, склады боеприпасов, горючего и другого имущества, госпитали, ремонтные мастерские – весь механизм, обеспечивающий управление войсками и их жизнедеятельность. Все это сплелось в запутанный клубок людей, лошадей и автомашин, откатывающийся в южном направлении с целью спастись от советских танков. Река Дон замерзла и, возможно, была способна выдержать даже движение грузовых автомобилей, однако немногие предпочитали путь отступления на восток другим направлениям. Немногие когда-либо прежде видели советские танки, немногие хотели бы такой встречи и немногие в нее верили, однако ходили слухи, что русские были повсюду. К чувству замешательства примешивалось недоверие; ведь русским никогда прежде не удавались операции глубокого прорыва.