От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение

Существенную роль в эволюции науки играет её взаимодействие с другими сферами духовной культуры: «Научное мировоззрение развивается в тесном общении и широком взаимодействии с другими сторонами духовной жизни человечества. Отделение научного мировоззрения и науки от одновременно или ранее происходившей деятельности человека в области религии, философии, общественной жизни или искусства невозможно. Все эти проявления человеческой жизни тесно сплетены между собою, и могут быть разделены только в воображении» (там же. С. 58).

Внутренняя эволюция науки зависит в первую очередь от роста новых знаний, получаемых её творцами, и от их способности к борьбе с устаревшими ложными знаниями. Эта борьба очень часто бывает жестокой. В. И. Вернадский писал: «В истории науки мы постоянно видим, с каким трудом и усилием взгляды и мнения отдельных личностей завоёвывает себе место в общем научном мировоззрении. Очень многие исследователи гибнут в этой борьбе» (там же. С. 32).

Задолго до Т. Куна В. И. Вернадский оперировал понятием научной революции, хотя он называл его по-другому. Так, говоря о революции, произошедшей в науке XVII в., он употребляет в 1912 г. для её обозначения словосочетание великий перелом: «Странным образом этот великий перелом в истории человечества не получил себе ясного выражения в обычных представлениях образованного общества о своём прошлом» (там же. С. 35).

В статье «Мысли о современном значении истории знаний» В. И. Вернадский расценивает начало ХХ в. как новую научную революцию, обозначая её новыми словами: «Это время интенсивной перестройки нашего научного мировоззрения, глубокого изменения картины мира» (там же. С. 213). В этой же статье он называет научную революцию с помощью таких выражений, как: резкий подъём научного сознания, поворот научного мышления, великий поворот мышления, коренные изменения в миропонимании и др.

В отличие от Т. Куна, под научными революциями В. И. Вернадский имел в виду не только и даже не столько коренные изменения в истории отдельных наук, сколько эпохальные изменения во всей научной картине мира. Такие изменения охватывают весь комплекс дисциплин, создающих такую картину.

Коренные изменения в научной картине мира Г. Башляр воспринимал в ультрареволюционном духе: как полное разрушение прежних представлений и помещение на их место абсолютно новых. Такое восприятие научной революции было совершенно чуждо для В. И. Вернадского. Новое, с его точки зрения, всегда зарождается в старом и далеко не полностью отменяет старое.

В. И. Вернадский писал: «Обычно выясняется (в процессе научной революции. – В. Д.) неожиданно для современников, что в старом давно уже таились и подготавливались элементы нового. Часто сразу и внезапно это старое появляется в новом облике, старое освещается… Это есть образ созидания, но не разрушения» (там же. С. 36).

Говоря словами А. Т. Твардовского:

Тут ни убавить,Ни прибавить, —Так это было на земле.

Биосферология

В. И. Вернадский шёл в науке по пути от минералогии к универсально-эволюционной картине мира. Главным пунктом этого пути стала наука, которую А. Л. Яншин назвал биосферологией (Вернадский В. И. Живое вещество и биосфера. М., 1994. С. 15).

Термин биосфера был введён в науку ещё в 1803 г. французским биологом Жаном Батистом Ламарком (1744–1829). Великий эволюционист стал его употреблять по отношению ко всей совокупности живых организмов, а стало быть, как синоним к термину живая природа. Однако во второй половине XIX в. австрийский геолог Эдуард Зюсс (1831–1914) придал термину биосфера расширенное значение: он стал понимать под биосферой не только живую природу, но и окружающую её среду. В результате этот термин приобрёл весьма расплывчатое значение, поскольку в качестве окружающей среды у живой природы выступает весь остальной мир – физическая природа, психика и культура. Термин биосфера при таком подходе гипертрофируется настолько, что начинает конкурировать с термином универсум.