От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

Летом и осенью 1942 года, когда шли битвы за Кавказ и за Сталинград, Турция сосредоточила вблизи советской границы 26 дивизий. Это вынуждало Москву держать в Закавказье против турок значительные силы, которые бы ой как пригодились против немцев. Чтобы втянуть Турцию в войну, Гитлер обещал ей земли на Кавказе, острова Эгейского моря, Западную Фракию, территории Сирии и Ирака. Однако Инёню так и не решился ввязаться в бой, вероятно, памятуя о полном разгроме Оттоманской империи в Первой мировой войне в компании с Германией.

Коренной перелом в ходе войны заставил турецкий маятник качнуться в сторону антигитлеровской коалиции, прежде всего – Великобритании и Соединенных Штатов. При этом Советский Союз по-прежнему воспринимался как противник. 30–31 января 1943 года Инёню на встрече с Черчиллем в турецкой Адане убеждал его заключить сепаратный мир с Германией, поскольку ее поражение «дало бы России возможность стать большой угрозой для Турции и Европы». Черчилль же уговаривал Турцию вступить в войну на стороне союзников, осуществив совместное вторжение на Балканы, чтобы упредить приход туда советских войск.

На Тегеранской конференции 1943 года Черчилль поднял вопрос об использовании турецких войск на Балканах. Сталин же был уверен, что Турция «не вступит в войну, какое бы давление мы на нее не оказывали». В итоге дискуссий было решено оказать совместное давление на Турцию, чтобы побудить ее вступить в войну, при условии, что это не отсрочит начало военных действий союзников в Западной Европе.

В начале декабря 1943 года Инёню был приглашен на встречу с Рузвельтом и Черчиллем в Каире, где союзники настойчиво, но безуспешно предлагали Турции вступить в войну против Германии, выполнив, наконец, ее обязательства по трехстороннему пакту о взаимопомощи 1939 года, тем более что прежние оправдания Анкары в игнорировании своих обязательств выглядели абсурдными. Британский премьер поддержал также идею Анкары о создании федерации балканских государств под эгидой Турции.

После Каира Британия и Соединенные Штаты увеличили поставки вооружений Турции. Только английского оружия было передано на сумму 20 млн фунтов стерлингов. В турецких СМИ появились намеки на возможность вступления Турции в войну против немцев. Но это совершенно не мешало Анкаре одновременно получать вооружения и от Германии.

Располагая миллионной армией, Турция так и не вступит в войну, успешно разводя западных союзников и немцев. А в Москве уже даже и не хотели, чтобы Турция вступила в войну, которая была фактически выиграна. Сталин 15 июля 1944 года доводил свою позицию до Черчилля: «Ввиду занятой турецким правительством уклончивой и неясной позиции в отношении Германии, лучше оставить Турцию в покое и предоставить ее своей воле… Это, конечно, означает, что и претензии Турции, уклонившейся от войны с Германией, на особые права в послевоенных делах также отпадут».

К концу войны турки забеспокоились о том, как будут выглядеть в глазах победителей. С конца весны 1944 года они сделали несколько демонстративных шагов к улучшению советско-турецких отношений. 18 мая органы турецкой госбезопасности раскрыли якобы тайную организацию пантюркистов и арестовали ее членов, ранее призывавших к войне с СССР. Пантюркистские издания оказались под запретом. Инёню отверг идею создания «Великого Турана». Были отправлены в отставку некоторые военные, сотрудничавшие с немцами, включая начальника генштаба маршала Мустафу Февзи Чакмака. Освобождены из тюрьмы советские граждане Корнилов и Павлов, ранее арестованные по обвинению в покушении на фон Папена.

«Но в целом Турция продолжала свою двурушническую политику, выгодную прежде всего Германии, – замечает востоковед Дмитрий Евгеньевич Еремеев. – Только 21 апреля 1944 г. – и то под давлением союзников (12 апреля Анкара получила совместную англо-американскую ноту с требованием прекратить поставки Германии стратегических материалов) – Турция перестала экспортировать в эту страну хромиты. Лишь 2 августа 1944 г. Анкара объявила о разрыве экономических и дипломатических отношений с Берлином. Но, несмотря на это, вплоть до конца августа 1944 г. немецкие дипломаты и другие немцы в количестве до 1300 человек продолжали оставаться в Турции, свободно сносились с Берлином и пользовались всеми правами экстерриториальности. Уезжавших немецких дипломатов турки торжественно провожали».

В Анкаре со смехом говорили о разрыве связей с Германией как о «дружественном разрыве». Только 3 января 1945 года Турция – по американскому настоянию – разорвала дипломатические отношения и экономические связи с Японией. И только 12 января Анкара согласилась открыть проливы для английских и американских судов, следующих в СССР.