От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

– В области политических задач в первую очередь перед нами стоит задача ликвидации фашистской идеологии во всех областях, в организации психологии немецкого народа. Для выполнения этой задачи нужно организовать большую активность самого немецкого народа на основе программы действий блока четырех партий. Конечно, что бы мы ни говорили, главная и основная программа, которую мы должны поддерживать, – это программа Коммунистической партии, и близкая к этой программе – программа Социал-демократической партии. Я не совсем согласен, что мы должны иметь одинаково равное отношение ко всем партиям блока. Одних мы должны поддерживать и способствовать их росту и поднятию их авторитета, а другие партии мы должны поддерживать с целью нейтрализации тех прослоек населения, которые поддерживают две буржуазно-либеральные партии, нейтрализовать и направить их активность в то русло, которое нам нужно.

Не удивительно, что в советской зоне, как мы уже знаем, после Победы активно стали воссоздаваться коммунистические организации, которые возглавляли возвращавшиеся из Советского Союза и из концентрационных лагерей.

СДПГ дала о себе знать еще до падения нацистского режима – по мере освобождения немецкой земли. Уже 6 мая 1945 года бывший депутат рейхстага Курт Шумахер выступил с речью по случаю образования ганноверской организации СДПГ. Поскольку разрешения на занятие политической деятельностью со стороны союзников еще не последовало, собрания социал-демократов поначалу проходили нелегально.

На руководящую роль в партии претендовали «бюро Шумахера» в Ганновере, которое априори отвергало возможность сотрудничества с коммунистами и Советским Союзом, и берлинский Центральный комитет СДПГ во главе с еще одним бывшим депутатом рейхстага Отто Гротеволем. Он представлял то крыло в партии, которое было нацелено на сотрудничество с Компартией. Третья, наименее влиятельная группа представляла членов президиума СДПГ, избранного еще в 1933 году, а затем убежавшего в Лондон. Формально именно она имела наибольшее право претендовать на руководство партией, а по взглядам она была близка группе Шумахера. В октябре близ Ганновера состоялась первая рабочая встреча представителей трех групп для обсуждения путей достижения единства действий. Но СДПГ заживет разной жизнью в советской и западной зонах оккупации.

В апреле 1946 года по настоянию Москвы в Восточном Берлине состоится объединение СДПГ и КПГ советской зоны и образование Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). В ответ 9 мая в Ганновере соберутся социал-демократы западных зон оккупации и завершат оформление Социал-демократической партии Германии. Председателем СДПГ трех западных зон стал Курт Шумахер, его заместителем – член лондонского президиума СДПГ Эрих Олленхауэр.

В стане консерваторов и христианских демократов, чьи инициативные группы под разными названиями начали организовываться в разных частях Германии, наибольшую роль в будущей судьбе партии сыграют группа во главе с Якобом Кайзером в Берлине и группа Конрада Аденауэра.

Кайзер выдвинул идеи национального «христианского социализма», развития конструктивных отношений с Советским Союзом, приверженности решениям Потсдамской конференции. Он возглавит ХДС в Восточной Германии.

В Западной Германии ХДС формировалась в католической среде Рейнской области, где доминировали настроения в пользу самых тесных связей с Западом. Будущий ХДС – первоначально в виде Христианско-демократической народной партии – был учрежден в Кёльне 17 июня 1945 года. Одним из семи сопредседателей ХДНП стал бывший обербургомистр Кёльна Аденауэр, в прошлом активный член католической партии Центра и ярый антикоммунист.

В Баварии у западногерманской ХДС вырастет региональный придаток в виде ХСС.

Аденауэр, уроженец земель Рейна, считал себя скорее западным немцем, чем просто немцем, восток страны был ему чужд. Вилли Брандт, будущий канцлер ФРГ от СДПГ, свидетельствовал: «Он любил рассказывать, что когда он ехал поездом в Берлин, его никогда не оставляло чувство, что за Эльбой кончается Европа, а начиная с Магдебурга он задергивал занавески, „чтобы не видеть азиатскую степь“».

В письме эмигрировавшему в США бывшему депутату Зольману Аденауэр писал: «Азия стоит на Эльбе». К тому же на Востоке Германии и до Гитлера голосовали не за «черных», как обычно назвали консервативных католических политиков, а за «красных». В глазах Аденауэра СССР был не просто центром коммунизма, он воплощал все мыслимые пороки азиатчины и «являлся, – пишет Павлов, – смертельным врагом всему тому, что было ему дорого, – католицизму, Рейнской области, Европе и Западу. А немецкие социал-демократы были для него наследниками протестантской Пруссии – авторитарно настроены, централистски организованы, выступающие в лучшем случае с антикапиталистических, в худшем – с просоветских позиций».