Сократ, несмотря на его увлечения гносеологией и физикой, не признавал самоценности знания. Ценность знаний он видел лишь в том, чтобы они помогали человеку в его жизни. «…весь космос, – писал в связи с этим В. С. Нерсесянц, – телеологически приноровлен к целям сократовской этики… Сократовское обращение к вопросам о целесообразности мира, космической гармонии, божественно предопределённой связи явлений и т. п. проследовало прежде всего этические интересы и было нацелено на выяснение направлений и границ целесообразной траты человеком своих познавательных усилий. Истинное познание, как его понимал Сократ, призвано дать человеку ориентиры для его повседневной жизни. Поэтому ценность всякого познания. в том, чтобы научиться разумно вести человеческие дела» (там же. С. 18).
Главный вопрос, занимавший Сократа, был вопрос о том, как должно жить. В самом общем виде он отвечал на него так: жить должно в соответствии с божественной мудростью, которая открывается людям лишь в незначительной мере. Больше всего она, эта мудрость, открывается философам. Вот почему он и призывал всех других людей следовать за их мудрыми советами. Истинные мудрецы – носители высокого разума, сближающего их с богами. Вот почему их устами как бы вещают сами боги. Почтение к философам в таком случае оказывалось и почтением к богам.
Мудрецам по Сократу, доступно знание, а добродетель – это такое качество человека, которое ему присуще в силу знания, пороки же, с его точки зрения, происходят от незнания, невежества. Если очень коротко сформулировать эту мысль, то она будет звучать приблизительно так: знание ведет к добру, а невежество – к злу. Вот почему истина и добро, по Сократу, находятся в гармонии, в соответствии друг с другом. Следовательно, нравственные ценности есть не что иное, как продолжение познавательных ценностей. Более того, последние, с точки зрения Сократа, служат первым, поскольку именно знания подсказывают нам, как нам поступать в той или иной ситуации. Если мы совершаем свой поступок в соответствии со знанием (истиной), то, стало быть, этот поступок будет добродетельным (нравственным), если же наши дела не согласуются с разумом, то они, напротив, порочны (безнравственны). Сократ, таким образом, направлял этику по научному пути. Этот путь предполагает, что только увеличение знаний ведет людей к росту добра в мире. Правда, как верующий, Сократ видел первоисточник знаний не в мире как таковом, а в божественном разуме, к которому люди лишь приобщаются в той или иной мере. Мы можем, таким образом, построить следующую цепочку понятий, намеченных в сократовском учении:
Сократ, подобно Будде, верил в переселение душ. Он верил, что души праведников, а к ним он относил в первую очередь души философов, после смерти переселяются в космос – место обитания богов, где они и находят вечное успокоение. Смерть для них, таким образом, представляет собою избавление от земных мук. Души же грешников проходят иной путь. Сократ, по свидетельству Платона, говорил: «Когда человек умрёт, его гений который достался ему на долю ещё при жизни, уводит умершего в особое место, где все, пройдя суд, должны собраться, чтобы отправиться в Аид с тем вожатым, какому поручено доставить их отсюда туда. Встретивши там участь, какую и должно, и пробывши срок, какой должны они пробыть, они возвращаются сюда под водительством другого вожатого, и так повторяется вновь и вновь через долгие промежутки времени» (там же. С. 25). Иными словами, души грешников будут болтаться между земною жизнью и адом, переселяясь из одного тела в другое, до тех пор, пока они не станут такими же совершенными, такими же чистыми, как души философов, которые одни достойны окончательной смерти на небе, где они и обретают вечный покой. Будда называл этот покой нирваной. Отсюда, между прочим, вытекает обязательный характер нравственного самосовершенствования у Сократа: чтобы попасть на небо, душа, как писал Н. А. Заболоцкий, обязана трудиться, чтобы её обладатель стал по-настоящему добродетелен.
Какие же добродетели Сократ ставил превыше всего? Он относил к ним
Сократ не боялся смерти: ведь в его теле жила душа настоящего философа. Вера, что его душа обретёт блаженное успокоение на небе, помогла Сократу принять свой смертный приговор с небывалым мужеством. Этот приговор, очевидно, и не последовал бы, если бы у Сократа не было врагов прежде всего со стороны власть имущих.