Отчаянный холостяк

Леди Гвин,

Завтра в 4 часа дня принесите мне пятьдесят гиней[1] к мосту через реку, протекающую по поместью Эрмитэджей, если хотите обеспечить мое молчание. В противном случае я буду считать себя вправе раскрыть те тайны о Вас и обо мне, которые испортят Вашу репутацию. Вы знаете, что я могу это сделать.

Капитан Л. Мэлет

Значит, то место. Это был единственный мост через реку на территории поместья. А Мэлет понимает, что совсем рядом находится дом, в котором живет симпатичный егерь, майор Джошуа Вулф? Или Мэлету просто все равно?

Гвин нахмурилась. Последний раз она видела Л. Мэлета десять лет назад. Тогда он служил в армии, всего лишь в звании энсина, а ей самой было двадцать лет. Но если он ожидает встретить все ту же глупенькую юную девушку с широко раскрытыми глазами, его ждет большой сюрприз.

Она смяла записку и бросила получившийся бумажный шарик в реку. Затем Гвин запустила одну руку в муфту, чтобы коснуться карманного пистолета, который взяла в шкафу своего брата-близнеца Торна, также известного как герцог Торнсток. Хотя пистолет не был заряжен – Гвин понятия не имела, как стрелять из пистолета и как его заряжать, но ей просто становилось спокойнее, когда она касалась пальцами рукоятки, украшенной резной слоновой костью. Пистолет будет выглядеть достаточно впечатляюще, чтобы отпугнуть такого труса, как Лайонел Мэлет.

Она услышала скрип колес по гравию и повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он вылезает из фаэтона. Вероятно, Мэлет и за фаэтон задолжал, но, как подумала Гвин, по его виду этого не скажешь – он неторопливо спускался с пригорка к мосту с таким видом, как может только человек без забот и хлопот.

Ей было трудно представить, что десять дет назад она была готова рискнуть всем ради этих голубых глаз, самодовольной улыбки и копны локонов цвета воронова крыла. Даже в форме энсина Лайонел казался невероятно привлекательным для девушки, окруженной стареющими друзьями ее отчима или все время поддразнивающими ее братьями, полнородными и единоутробными.

Сегодня же, хотя Лайонел и был одет гораздо более впечатляюще – так, как одеваются джентльмены, – он больше ее не привлекал. Он утратил над ней власть. Как она тогда не смогла разглядеть его истинное лицо? Как она не увидела, что это обманщик и пройдоха, скрывающийся за маской вежливости и веселости, который проскользнул как змей в жизнь наивной девушки, а потом отравил ее и ее будущее одним укусом? Если бы она тогда поняла…

Не важно. Она теперь увидела, что он на самом деле собой представляет. Он приближался, полностью уверенный в себе, а Гвин достала пистолет Торна из муфты и направила на Лайонела.

– Вы подошли уже достаточно близко, сэр.

Он рассмеялся, да будь он проклят!

– Ты собираешься меня застрелить? Правда?

– Если придется.

– Не придется. – Он нахально склонил голову набок. – От тебя требуется только заплатить столько, сколько я прошу. Пятьдесят гиней – это вполне разумная сумма за мое молчание, ты не находишь?

У нее дрожали руки. Она надеялась, что он этого не видит.

– Я удивлена, что ты просишь так мало, если учесть, что ты мог бы получить, если бы на мне женился.

– Тебя еще это интересует? – Гвин не ответила, только продолжала гневно смотреть на него. Мэлет пожал плечами. – Не думаю, что я бы что-то получил. Как жаль! Брак подошел бы нам обоим.

– Я уверена, что он помог бы тебе поправить твое финансовое положение, но как бы от него могла выиграть я? – холодно спросила Гвин.

Он нагло оглядел ее с головы до ног.

– Ты, несомненно, уже не такая молоденькая, как была в двадцать лет. Пройдет совсем немного времени, и тебя начнут считать бесперспективной старой девой, и тогда уж точно никто на тебе не женится.

– Отлично. Это меня полностью устраивает. – Странно, но это было правдой. – Именно благодаря тебе я потеряла интерес к мужчинам. – И это тоже было правдой. Или, по крайней мере, какой-то ее частью. – Я больше не неопытная девушка, чтобы попасться на твою удочку.

– Так тогда зачем тебе пистолет?

– Мой брат опасается, что ты можешь попытаться меня похитить, как пытался похитить Китти Никмэн на Святки в этом самом поместье.

Упоминание сорванных планов, казалось, вывело его из себя.

– Я думал об этом. Но я знаю Торнстока. Если бы я тебя похитил, то он лишил бы тебя наследства, и мы оба оказались бы нищими. На самом деле он именно этим угрожал мне десять лет назад.

Воспоминания о том предательстве оставались у нее в груди, словно застаревшая простуда, которая никак не проходит. Ее злило то, что думать об этом было больно до сих пор.