Около 10 часов вечера, явился ко мне от гр. Витгенштейна один из наших партизан, полковник Сеславин. Он спросил меня, как я буду действовать, — таким тоном, который ясно мне доказывал, что Витген-штейн почитал себя совершенно независимым и намерен распоряжаться по своему усмотрению. Итак, кроме того, что помощь опоздала своим прибытием, но здесь вмешалось еще и мелочное самолюбие, которое должно было вредить совокупности наших действий! Я отвечал полковнику, что намерен атаковать правый берег на рассвете, и что, полагая неприятеля вчетверо сильнее меня, я приглашал графа Витгенштейна атаковать французов в одно время со мною на левом берегу. Я письменно просил также прислать ко мне на подкрепление пехотные дивизии. На это мне ничего не отвечал, но обещал атаковать на другой день на рассвете, чего, однако, не исполнил. Он атаковал четыре часа позднее.
Вскоре после того приехал ко мне флигель-адъютант государя подполковник Михаил Орлов. Его отправил Кутузов, с отрядом казаков, узнать о моем местопребывании, что ему казалось необходимым, чтобы приблизиться к Борисову. К сожалению моему, узнал я от его посланного, что фельдмаршал находился от меня и от неприятеля в шести переходах. По этому можно судить, как он неутомимо преследовал: это называется итти по пятам неприятеля на благородной дистанции...