В 1812 г. плохая служба снабжения ускорила разложение дисциплины, и контроль над войсками ослаб. Они грабили без разбора вместо того, чтобы заниматься тщательным реквизированном и распределением найденных припасов. Удивительно, что офицеры отказывались участвовать в этих эксцессах и часто страдали в большей степени, чем люди, которых они возглавляли. Отсутствие дисциплины вынуждало жителей данной местности убегать и прятать те припасы, которые могли помочь французской армии. Если бы они остались, тщательно устроенная администрация могла бы овладеть местными ресурсами и обеспечить более чем достаточное снабжение для французской армии.
Эта проблема имела еще и другую грань. Большая часть французской армии состояла не из французов, а из контингентов союзников, которые не имели французского опыта фуражировок. У них не было необходимого умения находить припасы, нужные им, и они имели нехорошую тенденцию, занимаясь фуражировкой, думать только о себе. Они были склонны сразу съедать то, что нашли, а не приносить это своим товарищам. В результате те люди, которые находились в боевых подразделениях, шли голодными.
Существовала также несправедливость в распределении припасов. Каждый корпус занимался только своими собственными проблемами снабжения, не делясь припасами со следующими за ним корпусами, которые могли голодать. Когда французы наступали на Москву, авангардные корпуса обирали сельскую местность и жили довольно хорошо, тогда как корпуса, которые шли за ними, имели лишь скудные остатки. Несмотря на то, что Литва и Белоруссия были пройдены, сельская местность стала богаче и могла бы обеспечить наступление Наполеона. Он знал, что местность вокруг Смоленска и Москвы была богаче и могла обеспечить многие нужды армии.